Книга Пламя Магии. Принцесса 1, страница 186 – Валерия Маркова-Бабкина

— Око оставь у изголовья, — голос развернул его и не мешкая Сен вложил амулет в форме глаза в углубление, где явно для него и было место. — Теперь бери нож.

Понимая, что дальше будет, Сен попытался воспротивиться, но голос лишь нанес ему магический удар такой силы, что больше у него шанса воспротивиться не было. Не объясняя больше ничего, его против воли заставили взять в руки нож, очистить лезвие от пыли и раскалить его в пламени жертвенника. А после вонзить нож ровно в тоже самое место, где была рана от Алифа до этого.

Он боролся как мог, но чужая воля заставляла его медленно продвигать нож глубже по направлению к сердцу. Слезы лились из глаз, но как бы он не сопротивлялся, магия Талание в этом месте была сильнее него. Он даже представить не мог, кто бы смог выстоять перед этой силой.

Впервые глядя на то, что он делает хотелось зажмуриться и представить, что всего этого нет. Даже василиск не пугал его так сильно, как то, что он находится у алтаря, на котором приносили в жертву сотни ее предков и сейчас он делает тоже самое.

Одним движением он вытащил нож и бросил его пламя жертвенника.

Резкая вспышка отбросила его прямиком в стену. Алтарь вспыхнул как спичка, ослепляя его бело-оранжевым пламенем. Обжигая кожу таким жаром, словно он оказался в жерле вулкана. Не давая ни пошевелиться ни подойти, чтобы исправить содеянное.

Магия как на зло не откликалась, не давая ему ничего не сделать, ни предпринять. Обхватив голову руками Сен сидел на полу у стены и смотрел на то, как горит пламя. Сжигая все его мечты, все его надежды, все что только могло быть.

*****

Лицо приятно грели солнечные лучи.

Казалось солнце стало водой, а я погрузилась с головой эту теплую ванную. Чувствуя как вода пощипывает раны, но совершенно не похоже на то, как больно было перед этим. Она очищала и помогала обрести новые силы.

— Рэя, открой глаза, — прошептал до боли родной голос.

— Мама? — не открывая глаза, узнала я голос. — Ты ведь заберешь меня от всего этого ужаса?

— Открой глаза, солнышко.

С трудом открыв глаза от ослепляющего света, я увидела перед собой Аслану. Моя родная мать была практически ее полной копией. Даже голос был таким же.

Вокруг меня все пылало. Да и я сама горела бело-золотым огнем. Он впитывался в раны, не исцеляя до конца, но явно ускоряя заживление быстрее, чем что-либо из зелий восстановления.

— Мы все еще в лабиринте, — с ужасом поняла я.

Аслана слегка кивнула и предупреждая мой следующий вопрос ответила сама.

— Все начинают путь во тьме, — двусмысленно ответила она. — Ходим вокруг да около, теряемся и сбиваемся с маршрута. Блуждаем в постоянно меняющемся лабиринте, пока не находим свой путь.

Она кивнула на круглую комнату, в которой были симметрично расположены небольшие ниши, похожие на часы.

— А когда завершаем свой путь, во тьму обратно и возвращаемся, чтобы стать всем и ничем.

Аслана слегка шевельнула рукой и над головой пролетел жертвенный нож.

— Второй нож нужно будет вернуть, когда твой путь закончится, также как ты его и начала сегодня.

Понимая, что она вот-вот исчезнет, я как маленький ребенок вцепилась в ее ладонь. Теплую и вполне материальную, как у живого человека.

— Не уходи, пожалуйста. Прошу…

Аслана тепло улыбнулась и погладила меня по волосам.