Онлайн книга «Империя. Терра Единства»
|
Кстати, многие (почти все) тут путают некоторые нюансы. Присягу монарх не приносит. Он и так Помазанник Божий. Присягу ОН ПРИНИМАЕТ. От армии, сословий и всех верных подданных. В принципе, определённая логика в этом была. Я вот тоже был императором с первой секунды подписания Высочайшего Манифеста о восхождении на Престол Всероссийский. А короновался только через полгода почти. Ники вообще короновался через пару лет своего царствования. Пышно и со всем мыслимым размахом. Куда менее скромно, чем короновался я. Но у меня шла Великая война и было не до показной роскоши. Но я короновался. И в Москве. И после – в Константинополе. И лично возложил императорскую корону на голову Маши. Как потом возложил корону кесаря на чело Александра, а сам сын короновал свою супругу Мику короной кесариссы. Да, празднества стоят денег. Тем более празднества такого рода и размаха. Но монархия, тем более Империя – это Традиция. В том числе восторг и гордость подданных. Спросите у князя Суворина, что значит чувство сопричастности среди народа. Тем более что церемония была очень скромной. Шла война, Германия лежала в руинах и было совсем не до кричащей роскоши. И этот аргумент часто звучал в возражениях Луи. Мол, народ не поймет. Но были и мои аргументы. Именно потому, что война. Потому, что разруха. Но подданным нужна надежда. Ощущение, что рейх не только не погиб, но, наоборот, он бурно возрождается. Что на их глазах рождается новая эпоха в истории Германии. Великой Германии. Ради которой стоит терпеть и бороться. К тому же перед глазами у немцев были трансляции всякого рода коронаций в странах Новоримского Союза. Даже коронация Лизы короной Шотландии была обставлена пусть и скромно, но с должным державным пафосом. Впрочем, там и не могло быть по-другому. Слишком долго страна ждала независимости и соответствующего суверенитета. В том числе и внешних его атрибутов. Маша едва заметно толкнула меня в бок. — Миша, стесняйся. Твоя дочь выходит замуж, а ты тут опять в мысли свои погрузился. Прояви хоть немного радости. Люди же смотрят. Киваю. — Прости. Улыбаемся и машем. Укоризненный шепот: — Если уж ты плевать хотел на мнение зрителей, то прояви уважение хотя бы к собственной дочери. Любимой дочери, насколько я помню. Да, пора выныривать в реальность. Маша права. Как, впрочем, и всегда. Мася, тем временем, стояла у алтаря, и местный батюшка совершал обряд венчания. Что ж, в отличие от Лизы, которой не понадобилось менять конфессию, Масе пришлось принимать лютеранство. Да, как пелось в известном мультике про летучий корабль: «В царских семьях уж таков порядок древний – по расчету нужно замуж выходить». «Нам всё время нужно думать о Престоле. Исполняя волю батюшки-царя». Впрочем, судя по Масе, она вполне довольна жизнью. Это я тут занят старческим брюзжанием. Маша тут опять права. Улыбаемся и машем. Венчальная корона сменяется короной императорской. Луи, как и положено, собственноручно венчает на царство свою молодую жену. Мася опускается на колени перед мужем. Обряд. Корона возложена на голову моей дочери. Очередная корона в нашу Августейшую Семью? И да, и нет. Это её корона. Личная. Семья, конечно, это святое, но и не стоит забывать, что у Маси теперь своя собственная, личная семья. И, так сказать, собственная жилплощадь, независимая от родителей. Та же Маша, приехав в Россию, практически сразу перестала быть принцессой Италии. Так что… |