Книга Империя. Знамя над миром, страница 90 – Владимир Бабкин

Смеюсь.

— Всё-то ты знаешь.

Пожатие плечами.

— Видеть воочию приходилось многократно. Могу себе представить, сколько кровушки наша мама выпьет из окружающих за эти дни.

— Да ладно тебе. Позавчера наша мама была в прекрасном расположении духа и даже немного дурачилась на записи очередного ролика в нашем Хранилище.

— Хм… И как всё прошло?

— Нормально. Четыре ролика записали. Два в массовую серию, два для твоих потомков.

— Что на этот раз?

— Изменения климата и рост населения на планете.

Сашка сделал очередной ход и, уже теряя интерес к теме, ехидно прокомментировал:

— Понятно. Опять скука заумная. Мучаете сами себя, как при царском режиме. А так, чтобы по-настоящему, – это нет…

— Опять господина Булгакова перечитывал на досуге?

Пожатие плечами.

— Нет, его произведения я знаю наизусть, да и какой там у меня может быть досуг? Прибыв из поездки, сразу отправляюсь в командировку и наоборот… Как ты только столько лет справляешься с таким режимом питания?

— Ничего, втянешься. Мама же втянулась.

Рассеянный кивок. Цепкий взгляд скользит по рядам пешек и фигур на доске.

Миттельшпиль был в самом разгаре, когда я заметил промежду прочим:

— Какой-ты особо помятый сегодня. Государственные дела навалились или молодая жена спать не давала?

Ответный ход.

— И то, и другое. Я же в Питере и Риге был, только вчера вечером вернулся.

Сочувственно:

— Бывает. Дело молодое. Молодая жена соскучилась. Несколько дней разлуки, как-никак. Понимаю.

Сашка чётко сечёт мой скрытый сарказм и с лёгким возмущением, парирует:

— Ты же сам настаивал на скорейшем продолжении прямой линии наследования престола! А теперь ехидничаешь!

Киваю:

— Настаивал. Это усилит твои позиции, добавит определённости в умы наших подданных и всего мира, и дополнительно укрепит Дом Романовых. Что касается ехидства, то я отец и имею право. И, вообще, как говорят в народе в таких случаях, не учи отца… ну, ты понял.

— Понял-понял.

Вновь пару ходов с каждой из сторон.

Да, вскоре на Острове предполагалась закрытая вечеринка. И Маша там действительно устраивала традиционные в таких случаях построения всех и вся в усадьбе и вокруг неё. Ведь будет много близких гостей и все дела.

Кстати, о наших баранах. Я потихоньку дробил Дом Романовых, выделяя в Малые Владетельные Дома отдельных членов Великого Дома. Появились Романовы-Тирусские, Романовы-Сунгарийские, Романовы-Карпатские, Романовы-Курильские, Романовы-Лейхтенбергские, Романовы-Куликовские. Малые Дома имели все владетельные права, но были неделимыми младшими ветвями Великого Дома Романовых.

Впрочем, это не решало проблему с медиатизацией ряда старых родов. Не всё же нам на Европу опираться. Пора и у себя в Империи обозначить рода, брак с которыми для членов императорской фамилии является равнородным. Вот Гошка, к примеру, великий князь по праву крови с титулованием «императорское высочество». А его супруга – Наталия, в девичестве княжна Оболенская, для Единства не является ему ровней по браку, хотя и является великой княгиней Тирусской. И если в случае с Георгием всё это не имеет принципиального значения, поскольку прав на Престол Единства он не имеет, то в других случаях это может стать реальной проблемой. Вот вырастет мой Вовка и захочет, к примеру, жениться не на немке какой-нибудь, а на условной княжне Голицыной или Горчаковой, так у него тут же начнутся проблемы в виде признания этого брака морганатическим. Со всеми вытекающими из этого прискорбного обстоятельства нехорошими выводами в части престолонаследия его и его потомков. Или племяшка моя Ирина, великая княгиня, дочь сестрицы Ксении, – вышла замуж за князя Юсупова. Древний род Чингизидов и все дела. Но неравный брак и всё тут.