Книга Империя. Знамя над миром, страница 121 – Владимир Бабкин

Вечер. Красочная подсветка. Взлетающие вверх струи воды. Шум и плеск низвергающихся с небес водопадов.

Вилли только что прилетел в Петергоф из Петербурга на вертолёте. Я прилетел двумя часами ранее. Статус хозяина обязывает встречать гостя, а не заставлять его ждать.

И пусть наша встреча не носила статус официального, или тем более государственного визита, а была сугубо рабочей, но тем не менее. Встреча двух императоров всегда значима сама по себе, тем более значима в столь непростое время.

— Итак, Польша отказалась пропустить на свою территорию наши силы охраны магистралей.

Вильгельм Третий кивнул:

— Да. Отказали нам все – и это их новое мятежное правительство, и сам Иероним тоже. Они не оставили нам выбора, ведь мириться с блокадой сообщения между нашими державами решительно и категорически невозможно.

— Ну, справедливости ради стоит заметить, что Иероним прямо не отказал. Его ответ достаточно обтекаем, но, соглашусь, положение становится совершенно нетерпимым. Твои предложения?

Кайзер стукнул стеком по мрамору фонтана.

— Ещё днём у Польши был шанс. Ещё днём был актуален наш план просто ввести силы безопасности и взять под охрану стратегически важные магистрали. Но сейчас уже совершенно очевидно, что по нашим силам будут стрелять, а мятежное правительство прямо заявило о том, что будет считать вступление наших сил на территорию Польши актом войны. Так что выбора у нас нет – война и оккупация Польши становятся неизбежными.

— А каким ты видишь будущее этой территории? Четвёртый раздел или послевоенное восстановление условно независимого польского королевства?

— Я за раздел. Почти два десятка лет показали, что поляки так и не избавились от своего глупого безграничного гонора. Они не хотят становиться второй Чехией. Не хотят – ну и не стоит им навязывать такую судьбу. Максимум, на что я соглашусь, это на какое-то небольшое Краковское королевство – узкую полоску между нашими империями. Остальные территории уже практически бывшей Польши должны быть разделены между нашими странами.

— И как ты это видишь?

Пожатие плечами.

— Обыкновенно. И у тебя, и у меня войска уже развернуты вдоль границы и лишь ждут приказа. Конечно, я отдаю себе отчёт в том, что масштабная война будет отвлекать слишком много моих войск, на что, в условиях предстоящей войны с Англией, я пойти не могу. Поэтому основный ударный кулак должны будут составить русские части. Но замечу, что и большая часть территорий нынешней Польши раньше входила в состав Российской империи. Рейх же получит обратно своё. И я хотел бы получить Варшаву и земли западнее неё.

Я задумался. Раздел Польши нёс за собой множество забот и проблем. Вот уже два десятка лет мы чистим Галицию и до конца ещё не решили проблему, судя по активизации местного подполья и возникновению в лесах отрядов всякого рода «бандерлогов». А тут целая Польша на нашу голову. Много-много миллионов голов головной боли. Конечно, методы пацификации у нас отработаны, а Сибирь наша необъятна, но это же не значит, что всё разрулится безболезненно для нас. В этом контексте желание Вилли получить Варшаву играет нам на руку. Достаточно большой город, набитый ненавидящими нас поляками, мне был совершенно не в кассу. Пусть немцы сами с ними возятся. Но, с другой стороны, это будет сложно воспринято моими подданными. Варшава входила в состав Российской империи больше ста лет, а тут вдруг отдали немцам. Тут нужны аргументы, даже для пройдохи Суворина.