Онлайн книга «Империя. Тихоокеанская война»
|
Крупнокалиберный шестиствольный МПГД6-12 и пушка АПБТ-3, внезапно появившись на поле боя, внесли свой вклад. Попадания их 12,7-миллиметровых пуль и 20-миллиметровых снарядов косили словно ножом целые деревья, не говоря уж о кустах. Неизвестно, что там чувствовали японцы, но внезапный мощный взрыв посреди леса, вспыхнувший оранжевым клубящимся разлетающимся облаком, наверняка произвел впечатление на присутствующих. Что рвануло? А Бог его знает. Похоже на склад каких-то боеприпасов… ЯПОНСКАЯ ИМПЕРИЯ. ЮЖНЫЙ САХАЛИН. АВИАНОСЕЦ «ХОСЁ». 1 ноября 1921 года Сигнал тревоги вырвал экипаж из сна. Очумевшие и осовевшие со сна бежали по палубам, трапам, переходам, занимая места согласно боевого расписания. Принц Ямасина лишь мельком бросил взгляд в небо. В черных ночных небесах ярко горели осветительные бомбы, светом своим оттеняя звезды и всё остальное. Видно ничего не было, но доносящийся сверху мощный гул моторов говорил о том, что русские пришли. Пришли по их души. ЯПОНСКАЯ ИМПЕРИЯ. ЮЖНЫЙ САХАЛИН. БОМБАРДИРОВЩИК СИ-33. 1 ноября 1921 года Маркиза Берголо вела в бой свой бомбардировщик. Ночные полёты сами по себе вещь непростая, а полёты в строю имели свою «прелесть». Не один бомбардировщик разбился во время бесконечных тренировок. Так это были просто тренировки. Другое дело реальный бой, со всем присущим ему хаосом и непредсказуемостью. Огонь вражеской ПВО, неизбежные маневры и перестроения, взаимодействие разных частей, каждое из которых имеет свой план атаки, свой угол захода и атаки, высоту сброса, тип боеприпаса и множество других факторов, включая уровень подготовки экипажей. Ночная бомбардировка была неприятной. Но наверняка тем, кто внизу, намного хуже и страшнее. Смерть отовсюду и ниоткуда. Это вам не дневная бомбардировка, когда самолёты противника хотя бы видно, тут же кромешная тьма, в которой горят факелы осветительных бомб, которые одну за другой сбрасывал висящий в ночном небе дирижабль. А прожекторы японцам не слишком-то пока помогали. Вражеский строй был хорошо виден, чем и пользовались русские. Бомба за бомбой, торпеда за торпедой. Сполохи взрывов внизу, сполохи стреляющих в небо пушек и пулемётов. Хаос, огонь, клубы черного дыма. Сполохи. Вспышки. Отсветы. Отражения. Вновь сполохи и вспышки. Яркие разрывы. Вот и их бомбы полетели вниз на силуэт крупного корабля, хорошо видимого на играющей отблесками черной воде. Свет прожекторов ослепил Ольгу. Похоже их поймали в два огня. Манёвр, попытка уйти из зоны слепящего света. Внезапный удар. Корпус самолёта жестко встряхнуло. Кормовой стрелок унтер Ревякина закричала в панике: — Командир! Горим! Ольга Кирилловна обернулась. Правый двигатель был объят разгорающимся пламенем. Машина с трудом слушалась рулей, норовя сорваться в штопор. Самолет стремительно снижался, вот его силуэт уже виден в огнях осветительных бомб и в лучах корабельных прожекторов. Невзирая на явный пожар на борту, по их Си-33 открыли бешеный огонь. Пули свистели вокруг, осколки снарядов ПВО то и дело пронзали корпус умирающего самолёта. Вскрикнула и застонала Ревякина. Обмякла штурман Скворцова, неестественно откинув голову, глядя в потолок остекленевшим взглядом. Машина падала. Машина умирала… |