Онлайн книга «Империя. Лязг грядущего»
|
— Так, что, Михаил Коронатович, скажете об операции «Крысолов». Признаться, миссия «Пантократора», да и судьба Тихоокеанского флота зависит от этой операции. Бахирев склонил голову. — Понимаю, государь. Только что поступил рапорт от командующего нашей Особой эскадры вице-адмирала Коломейцева. Рандеву с французскими, германскими и черногорскими коллегами прошло штатно. Все вопросы взаимодействия и способы связи согласованы, скрытые базы и склады осмотрены и одобрены. Через пять дней можем начинать операцию, все наши силы выйдут в оговоренные квадраты охоты. Я принял из рук главкома ТОФ папку с бумагами. На обложке выведено от руки: «Совершенно секретно. Особой важности!», а ниже «Операция „Крысолов”». Да, скромно и со вкусом. Открыв довольно увесистую папку, полную чертежей, списков, карт, схем, читаю на первом же листе: «Состав и командование». Итак, состав русской части операции «Крысолов». Командующий эскадрой – вице адмирал Коломейцев Николай Николаевич. В составе эскадры: дивизия легких крейсеров, четыре корабля, командующий – контр-адмирал Ма́тисен Фёдор Андреевич; дивизия подводных лодок, четыре лодки, командующий – капитан-командор Китицын Михаил Александрович. Ну, дальше не так интересно, хотя и важно – судно обеспечения, танкер, плаврембаза, судно отдыха экипажей, угольщик, авиаматка на четыре гидросамолета. Было оборудовано несколько скрытых от наблюдения с моря и с воздуха баз, имевших запасы на все случаи жизни на полгода деятельности в этих краях. Баз, как я сказал, было несколько, так что мы свободно могли продержаться пару лет без дополнительного снабжения. Да и с проходящих и захватываемых судов наши моряки будут снимать все необходимое в хозяйстве. Схема работы во многом была позаимствована из опыта действий германских «Волчьих стай» времен Второй мировой. Схема была рабочей, с годик немцы очень эффективно ее применяли, вылавливая широким фронтом наивную жертву, радаров и эхолотов сейчас нет, так что побарахтаемся. Противник, конечно, довольно быстро перейдет на схему конвоев, но и она небезупречна, и ее вполне можно взломать. Убедившись, что у французов, черногорцев и немцев примерно то же самое плюс-минус, закрываю папку и киваю: — Хорошо, Михаил Коронатович, я даю добро проведение операции. * * * ТЕКСТ ВИТАЛИЯ СЕРГЕЕВА ФРАНЦУЗСКАЯ ИМПЕРИЯ, о. ТАИТИ, Г. ПАПЕЭТЕ. 18 июля 1921 года «А вы не были на Таити?» Этот вопрос всего два года назад вернул ему, Джурдже Траппу, точнее тогда еще Георгу Людвигу фон Траппу, мечту его жизни. Его родной Задар после Великой войны и крушения его родной Австро-Венгрии отошел к итальянцам. И ему – лучшему подводнику Средиземного моря – в этом море не стало места. Ему дважды повезло в жизни: с женой и с морем. Супруга его, Агата, была наследницей состояния изобретателей торпед Уайтхеда. И подвижные мины тестя, и любовь его дочери без остатка наполняли счастьем военного моряка. Когда война закончилась, они отнюдь не бедствовали. Первое время Георг даже был рад, что наконец появилось время постоянно быть с женой и их семью детьми. Он даже успел сделать восьмого. Но море билось не только в пляжи и молы называемой теперь по-итальянски Зары. Оно с каждым днем отдавало гулким эхом в его сердце. Он уже собирался уехать в Вену или ещё дальше от моря. Его музыкальный слух и привязанности передались детям, и за «год без моря» у них сложился маленький семейный ансамбль. Георг надеялся, что музыка успокоит его тоску о море. Но раскинувшаяся за окнами Адриатика после каждой фуги с одного взгляда бередила его рану вновь. |