Книга Империя. Лязг грядущего, страница 112 – Владимир Бабкин

— Не все так плохо полковник. Коридор останется, и, если мы договоримся, по нему могут безопасно пойти и ваши суда. Японцы его открыли, но поставка русским наших устаревших кораблей просто освободит японцев от необходимости его охраны. Ключи от алеутско-курильского прохода теперь точно принадлежат нам.

Полковник, поёжился. Его собеседник был всё же из более высокой лиги. И ключ от морского маршрута принадлежал ему так же, как ключ от этого парка. А самому Эдварду Хаусу надо было вступить в Национальный клуб искусств, чтобы получить ключ. Благо год назад, при приостановлении полномочий президента Вудро Вильсона, клуб счел полковника достойным занять освободившееся место в клубе. Вот и сейчас даже не ему, а его доверителям – клану Рокфеллеров – предлагали только этот «временный» ключ.

— Это прекрасно Бернард. То есть вы пускаете нас в торговлю, но за это оставляете себе полностью биржевой инсайд?

— В основном да, Эдвард. Но от потерь мы старого Джона Рокфеллера оградим. Более того, мы не против, если Рокфеллеры будут вести и самостоятельную игру, но четко понимая рамки.

— И какие же это рамки? Нам можно будет взорвать баржу в Мурманске?

— Можно, но не советую, покойный Джейкоб Шифф был излишне отважен.

— Ну, собственно, его судьба и заставляет нас быть осмотрительнее, Бернард.

Барух повернулся к собеседнику и, глядя прямо в глаза, четко произнес:

— Эдвард, никогда не покушайтесь на русскую императорскую фамилию или равно как на известные вам другие дома, именно этого не понял Джейкоб. Вы можете торговать с Японией, и мы дадим вам коридор. Вы можете продавать ей всё, и на то будут гарантии. Только поставки топлива – это ваши риски. Если вы берётесь за это и не будете увлекаться, то мои товарищи будут более благосклонны к участию Standard Oil of New Jersey и Socony в ближневосточной нефтяной сделке. Важно хорошо сделать эту работу и не разозлить Михаила. Он, кстати, не откажется от вашей нефти для Камчатской эскадры.

Где-то за их спиной щёлкнул замок открывающейся двери парка.

— Эдвард, главное, забудьте о взрывах. У нас есть целые императоры и принцы, которые знают, чему и где уместно взорваться, – с улыбкой сказал седеющий блондин уже не средних лет.

Полковник ответно улыбнулся и едва кивнул. Кто-то шел по аллее парка. Чужие здесь не ходят, но пора было заканчивать деловой разговор. Что ж, всё не так плохо складывается. Его доверителям дали кандидатский билет в Клуб. Нет, в КЛУБ! И принесет его он – полковник Хаус. А значит, он сможет скоро оказаться за спиной игрока. А уж играть чужими руками он умеет.

Он протянул руку. Бернард взял её и сжал.

— И да, полковник, теперь вы можете передать что завтра будет это время и место. Там, где старый Джон в 1905 году играл спичками^[34].

В стальных взглядах собеседников пробежали задорные грозовые искры. Они крепче сжали и потом разжали руки. Где-то очень далеко предвестником бури громыхал гром. Проходя мимо, посетитель парка увидел через минуту только двух молчаливых пожилых джентльменов, мирно подбрасывающих голодающим голубям свежие хлебные крошки.

КИТАЙ. ЮЖНАЯ МАНЬЧЖУРИЯ. ПОЗИЦИИ. 24 августа 1921 года

— Огонь!

Сотни гаубиц загрохотали, накрывая не успевших толком окопаться японцев валом огня. В отличие от полей Великой войны, сейчас работа артиллерии не строилась на ударах по площадям и координатам. В небе всегда висели пара разведывательных самолётов, прикрываемых истребителями. И оттуда, с неба, в режиме радиообмена, шла корректировка данных о целях и их местоположении.