Онлайн книга «Император из двух времен»
|
Маша пожала плечами. — Тебе виднее. Но раз он у нас такой известный филантроп, то пусть заодно и позаботится о расширении экспозиции Константинопольского музея. Киваю. Да уж, помнится, в моей истории данный персонаж активно выкупал у Советской власти сокровища Эрмитажа. Думаю, что скоро придет пора выкупать сокровища Британского музея. ИМПЕРСКОЕ ЕДИНСТВО РОССИИ И РОМЕИ. РОМЕЙСКАЯ ИМПЕРИЯ. МРАМОРНОЕ МОРЕ. МРАМОРНЫЙ ОСТРОВ. ПРИСТАНЬ. 21 апреля 1920 года — Господа, рад приветствовать вас в Ромее. Дорогая, позволь рекомендовать тебе наших сегодняшних гостей. Принц Доменико Паллавичини. Маша милостиво протянула руку и улыбнулась. Тот галантно склонился и коснулся губами руки императрицы. — Ваше величество, это честь для меня. Кивок. — Рада видеть вас, принц. Второе представление. — Позволь рекомендовать тебе: принц Фуггер-Бабенхаузен Карл Пятый. Склоненная голова. — Ваше величество. Светское: — Принц. Новый обмен церемониями. Что ж, пришла пора представить третьего персонажа. — Дорогая, позволь представить тебе нашего заокеанского гостя мистера Сайлинга Баруха, известного сторонника демократии и республиканских идей. Тот лишь усмехнулся. — В первую очередь, ваше всевеличие, я – финансист и банкир, а уж потом всё остальное. Счастлив быть представленным вашему величеству. Он, ничуть не тушуясь, поцеловал руку императрицы. Та приветливо улыбнулась: — Рада знакомству с вами, мистер Барух. Удалось ли осмотреть остров? — Да, ваше величество, благодарю вас. Остров прекрасен. Чувствуется рука настоящей хозяйки. Вновь обмен улыбками и знаками вежливости. Делаю приглашающей жест. — Господа, приглашаю вас на обед, после чего мы сможем перейти к деловой части нашей встречи. ТЕКСТ ВИТАЛИЯ СЕРГЕЕВА Григол Серхио Орджани-и-Тавзара, координатор команды Мексиканского Олимпийского комитета по медицинской части. Из воспоминаний. Перевод с испанского. М., 1960 В среду 21 апреля с полудня была экскурсия по старой и Новой Москве. Провезли по набережной вдоль Кремля, мимо Сухаревской и Шуховской башен. Странно здесь сочетается дремучее средневековье и прогресс. Но среди людей всюду заметно воодушевление и подъем. Говорят, что перед Олимпиадой город от нищих и воров почистили. Но работников на улицах и стройках много – и угрюмых мы среди них не видели. Новая Москва – одна сплошная стройка. Обедали в новомодных здесь «Кафе самообслуживания». Кормили сытно, недорого, хотя и стол был рыбный, день постный. Там и повстречали Варю[41]. Она была со своим новым знакомым. Адольф[42] приехал на Олимпиаду из Веймара, где учился в Байхаусе[43]. Варю от Строгановского училища[44] прикрепили «в няньки» немецкой художественной команды на Олимпиаде[45]. Там они с немцем и сошлись на «разности взглядов по авангардизму». Парень не прост, немного младше меня, тоже прошел две войны. Под Арадом в прошлом году получил второе ранение. Закрыл собой командира – наследника Зальцсбурга, чей отец дал ему титул эдлера[46] и шанс получить желанную профессию. Говорит после ранения отрывисто, тихо. Русского не понимает и смотрит влюбленно на «фрайин Вьэра»[47]. Да и наша баронессочка явно симпатизирует своему цугсфюреру[48]. У него пока, со слов Вари, в голове «приправленная освобожденчеством каша из Лассаля, Моска, Морраса, Ницше и Чемберлена», но она работает над «спасением этого блюда». Передал «молодым» посылки и продублировал через Варю вчерашнее сообщение. Теперь можно быть уверенным, что не основной, так запасной вариант связи сработает. |