Книга Император из двух времен, страница 123 – Владимир Бабкин

Сыновья, юридически вообще не имеющие никаких прав на престол. Сыновья, наследующие Саше и Вике. Помыслить о чём для неё было совершенно невозможно. Но если так потребуется, то Мишка и Гоша примут скипетр отца.

Даже случай смерти Маши был предусмотрен. В этом случае место регента занимала местоблюстительница Ромеи Ольга.

Но всё это пустое. Не будет никаких Миш и Гош. Никаких. Править империей, а значит, и всем миром, будут только её дети.

Только её.

И у неё их будет много.

Хватит на весь мир…

ИМПЕРСКОЕ ЕДИНСТВО РОССИИ И РОМЕИ. РОССИЙСКАЯ ИМПЕРИЯ. МОСКВА. КРЕМЛЬ. ДОМ ИМПЕРИИ. ЗАЛ СОВЕТА БЕЗОПАСНОСТИ. 28 апреля 1920 года

Я шёл по коридору и напевал себе под нос песню, которую сочинял прямо на ходу, не особенно вдумываясь в её смысл. А что? Рифма есть? Есть. В мелодию попадаю? Вполне. Вот и славно. Мне не со сцены выступать с сим опусом. Как говорится: «Высунь голову в окно и оденься в кимоно». Кому нужен смысл – идите все в томик к Пушкину.

Вот и двери Совбеза распахиваются и зычный голос оглашает:

— Ваше императорское величество! Ваши императорские высочества! Господа! Его всесвятейшество и величие государь император-август Михаил Александрович!!!

Все поднялись, включая Машу, и склонили головы.

Хором:

— Ваше всевеличие.

Киваю.

— Честь в служении.

Слитное:

— На благо Отчизны!

Маша синхронно повторяет вместе со всеми. Что ж, мундир генерала Императорской службы спасения, как говорится, накладывает и обязывает. Хотя, если принимать во внимание моё личное и сугубо субъективное мнение, мундир генерала мою жену только красит. Появляется в ней тот самый стержень, который обманчиво можно не рассмотреть с первого взгляда, если она в обычном женском платье. Хотя я могу это качество, в отличие от прочих, рассматривать и безо всяких одежд, в чистом естественном виде.

Прекрасном для меня виде.

Сейчас она здесь в образе генерала ИСС. А потом она сбросит этот парадный мундир, натянут они с Иволгиной свои береты и пойдут крошить в щепы мишени и стенды всего лишь двумя этажами ниже места, где мы сейчас заседаем.

Многоликая Маша.

Кого она представляет, высаживая из всякого оружия тысячи и тысячи патронов? Поди, знай. Но её яростное «Как я их всех ненавижу!» я не забуду никогда.

Впрочем, Маша здесь не для декорации. За три года она уже доказала свою способность и свою значимость в ИСС и в империи в целом. Пусть даже в вопросах, которые не очень приятны сами по себе.

Склоняю голову.

— Ваше величество. Великий князь и великая княгиня. Господа. Прошу садиться.

Шум движущихся тяжелых стульев.

Евстафий подал мне чашку чая.

— Благодарю.

Автоматически нащупываю пистолет в креплении под столом и выкидной мини-пистолет в рукаве мундира. У императрицы в рукаве такой же. И под столом.

У остальных оружие изымается ещё в приемной.

Подвохов я не ожидаю, но протокол есть протокол.

Как и та дюжина человек вооруженной охраны в тайной комнате, точно такая же часть протокола. Часть, готовая при необходимости и по моему сигналу смести тут всё.

Автоматы системы Федорова, пистолеты-пулеметы Томпсона и пистолеты «Маузер К-96» – это куда как более весомый аргумент в споре с голыми руками и с тяжелыми дубовыми стульями зала.