Книга Император из двух времен, страница 101 – Владимир Бабкин

Позиции условного противника прессовались от и до. И авиацией, и артиллерией, и штурмующими частями.

Изабелла смотрела во все глаза. Как, впрочем, и германский военный атташе, и посол США в Единстве. Посмотреть было на что. Наш самолет несся над бесконечной прерывистой линией наступающих войск. Пыль, комья земли, гарь из выхлопных труб.

Всё серьёзно.

Разумеется, новейшие образцы мы не показывали. Равно, как и не показывали новые построения строя. Не шли САУ в полукилометре позади линий танков с пехотой. По существу, перед нашими глазами происходил обыкновенный навал на позиции условного противника. Никакого тебе блицкрига, никакой «Теории глубокой операции». Но даже этого было достаточно для того, чтобы произвести впечатление. Во всей германской армии не было столько бронетехники. Как и в американской. Во французской же упор делался на тяжелые и неповоротливые танки. Опять же не в таком количестве. Британцы же сегодня не почтили нас своим присутствием, но и там, насколько я знал, всё было отнюдь не так красиво.

Нет, конечно, мне не удалось добиться того, чтобы линия мирового танкостроения пошла совершенно иначе, чем в моей истории. В конце концов, объективную линию развития совсем отменить невозможно. Так что у британцев тех же были и «пехотные танки сопровождения» и «кавалерийские танки», пусть и не совсем такие, как в моей истории. Вредил им как мог, направляя на ложные линии развития, но и я не всесилен.

В любом случае, я постарался показать «партнерам по опасному бизнесу», что воевать мы готовы. Хотя и не хотим. Вилли я показал, что намерен всю эту прорву техники отправить наБлижний и Дальний Восток, Франции – что у меня хватит сил их защитить. А Британии, что ж, Британии я продемонстрировал, что всерьез играть ещё не начинал.

Не люблю я их. И они это знают.

Меня они тоже не любят. И я это знаю.

СЕВЕРНАЯ МАНЬЧЖУРИЯ. ХАРБИН. ЖЕЛЕЗНОДОРОЖНЫЙ ВОКЗАЛ. 26 апреля 1920 года

Иван Никитин невольно косился на сверкающий во всех отношениях состав. Да, «Дальневосточный экспресс» явно претендовал на лавры прославленного «Восточного экспресса», шикарные вагоны которого Ивану приходилось лично лицезреть в Константинополе. Возможно, он и уступал «Императорскому экспрессу», следующему по маршруту Санкт-Петербург—Москва—Владивосток, «Столичному экспрессу» Москва—Константинополь и тому же «Золотому пути» Новониколаевск—Красноярск—Владивосток, но он единственный роскошный состав, который срезал путь и ехал напрямую от Читы до Владивостока через Маньчжурию, не тратя времени на объезд по Амурской дороге через Благовещенск и Хабаровск.

Что ж, поезд, следующий по маршруту Чита—Харбин—Владивосток, не зря слыл роскошным и очень элитным. И наметанный взгляд сотрудника ТАРР говорил ему, что сегодня тут в основном иностранцы. Хотя русские тоже попадались. И конечно, это были не крестьяне и не рабочие.

Приличные джентльмены и прочие господа, ослепительные дамы, сверкающие своими бриллиантами и улыбками, несколько чопорных детишек под присмотром гувернанток и гувернеров. Впрочем, попадалась внешне и подчеркнуто более демократичная публика, явно прибывшая из-за океана. Благо экономическая и культурная жизнь вдоль Транссиба весьма оживилась и многие, в том числе и в США, с большим интересом присматривались к возможностям и ресурсам Сибири и русского Дальнего Востока.