Книга Бунт и Империя, страница 20 – Владимир Бабкин

А младший Александр пока себя толком никак не проявил. Ну, кроме того, что младшенький — любимец мамы, как это обычно и бывает. Что из него выйдет — посмотрим. Пока шестнадцать лет пацану. Много и мало.

У меня с Линой вечный конфликт по поводу него. Она готова с него пылинки сдувать и яростной стеной становится на его защиту, если я начинаю учить сына жизни и делать замечания.

В конце концов, я почти махнул рукой. С Линой иной раз лучше не спорить. Она, конечно, молодится всячески. И у неё штат человек в пятьдесят, которые ухаживают за ней, за её внешностью и нарядами, но, сорок девять лет для женщины по нынешним временам, это почти старость. Со всеми процессами в организме. И тараканами в голове. Их у супруги моей мало. Но, она ж умная. Оттого и тараканы откормленные.

В общем у неё второй переходный возраст.

Я стараюсь не обострять и не нарываться лишний раз. Но…

Возрастная физиология. Никуда не денешься. Каролина стала в последние годы ранимей и жестче. И агрессивно ревнива к молодым особам женского полу. Пожалуй, недели не проходит у нас без конфликта или пикировки на сей счёт. Типа, что я бегаю за каждой юбкой. Это неправда. Некогда мне бегать за каждой юбкой. Мне не восемнадцать лет, чтоб мозги плыли от каждой прелестницы. Но, как известно, дыма без огня не бывает. Лина для меня жена, мать моих детей, и Мать Империи.

Но…

Я мужчина, в конце концов. Сорок четыре года. Ещё никак не старик. И женским вниманием, как вы понимаете, Царь-Батюшка не обделён.

Я слежу за собой. Не курю. Почти не пью, разве что по поводам каким. У меня даже походный тренажёрный зал есть, не говоря уж об атлетических залах в Царском, в Петербурге, Москве и Новопреображенском. Дел невпроворот, планов громадьё. Многие начинания без моего послезнания заглохнут. А я сам хотя бы первые результаты увидеть хочу. Тот же самолет. Есть большое желание дождаться местного варианта Французской революции. Будет весело и любопытно. Наполеона уже Наследник будет вразумлять. Хотя, в прошлую жизнь я жил долго. Может даже успею крестьян раскрепостить. Пока рано. Да и за мысли такие табакерками бьют больно. В висок.

— Ну, сын, что думаешь?

Молодой лейтенант Флота Моего Величества неспешно отпил чай. Он в жизни вообще всё делал неспешно и основательно.

Михаил промокнул губы салфеткой.

— Трудно сказать, отец. Турок силён на море, этого у них не отнять. Если бы не наше техническое преимущество, были бы мы биты регулярно. Но, с другой стороны, у них тоже чума и сплошные карантины.

— То есть, ты полагаешь, что войны в этом году не случится? Что по ощущениям?

Лейтенант прама Азовской флотилии, помолчал, обдумывая вопрос.

— Не знаю. Судя по тому, что ты рассказал, из сведений от дипломатов и разведки, внутренних причин начинать войну у султана нет. Абдул-Хамид вроде за семь лет на троне закрепился. Он осторожен и набожен. Да и нынешний визирь — миролюбец. Реформы у них идут медленно. Туркам ещё лет пять отходить от прошлой войны и поражения в ней. Поэтому серьезных действий на суше я не берусь прогнозировать. У них ослаблена армия и янычары не в чести нынче. Но, с другой стороны, насколько я могу судить по сводкам, наше Причерноморье отнюдь не неприступный бастион. Так что если падут наши крепости на Днестре или их флот высадит экспедицию в Крыму или Новороссии, то они могут нас пощипать весьма. Но, эти мои рассуждения касаются только действий сухопутных войск. Флот Османской империи силён, хоть, во многом, и устарел. Но, французы им сильно в модернизации помогли. Моряков у турок много. Как кораблей и баз. И никто не мешает перебросить из Средиземного моря пару мощных эскадр к нам в Причерноморское подбрюшье. У нас же мало сил в Средиземке чтобы создать им угрозу, связав флот и не дать им уйти на север.