Книга Бунт и Империя, страница 112 – Владимир Бабкин

Зарубин же пока держался Оренбург собрал войсковой круг. На нем решили что не будет казакам с безбожным царем надежды. Иван предложил уйти всем кто охоч в Персию. Не много желающих было. Но тут Дербенёв поспел со своими крещеными калмыками. Фёдор Иванович идти в бывшие Джунгарские земли и предложил. Мол места ещё те пусты и китайцы его единоплеменников приняли с щедростью. На том и порешили.

Не все пошли, третью часть войска Чика точно увел. В основном молодых, но половина уже была с семьями. Вот и Белобородов спускаясь по Ори к её истоку много работников привел. Должно быть и пушки есть с мастерами и припасами. Значит есть шанс через земли кыпчаков и найманов всем потоком пройти. Не решаться те воевать, даже если с аргынами будут вместе.

Атаман глубоко вздохнул. Талый воздух несший смолы берез да осин бодрил. Войску на Или быть! Не уступят казаки царю московскому своей воли и веры.

* * *

ЦАРСКОЕ СЕЛО. ПЕТРОВСКИЙ ДВОРЕЦ. ЧАСТНЫЕ АПАРТАМЕНТЫ ИХ ВЕЛИЧЕСТВ. 1 июня 1776 года .

Сегодня было необычайно тепло. Светило солнце. Пели птички в парке. Мы сидели на обширном дворцовом балконе. Вдвоём с Линой. Без гостей и слуг.

Вездесущих и вечно угодливо-липко-подобострастных слуг здесь Каролина не приветствовала. Хватало залов остального дворца для сего «удовольствия». Гостей на своей половине мы тоже не слишком привечали, встречая и принимая их в «профильных» залах дворца, вроде салона, чайной комнаты, бильярдной и прочей библиотеки, где книги были скорее дизайнерским антуражем, чем помещением, где их кто-то читал. У нас была частная библиотека на нашей частной половине, куда, как и в тот же Рыцарский зал мало кого приглашали. Даже дети наши там не так часто бывали. Ну, вот Леночка ещё, но, она ведь, по факту, член нашей Семьи, так что. Да и то, Лена не могла туда войти без приглашения. Впрочем, Лина приглашала. Они часто играли в шахматы и болтали на разные темы.

Сам факт того, что Елена так часто бывала на нашей частной половине подчёркивал её статус. Нет, не как статс-дамы, их довольно много при Дворе, а фрейлин так было вообще за сотню. В общем, у Леночки был совсем (ну, почти) исключительный статус при Императрице.

Я с Еленой пересекался довольно редко и эпизодически. Она же не моя статс-дама. Так, сталкивались иногда в залах или в приёмной Царицы.

Каролина мечтательно смотрела с балкона в парк под нашими окнами.

— Петер, даже не верится, что наконец-то наступило лето! Я так устала от холодного и дождливого мая!

Киваю.

— Да, радость моя. Грозы накатывали одна за другой. И вот, наконец, солнце и ясное небо.

— Милый, а пошли погуляем в парке. Вдруг завтра погода опять испортится. Давай ловить солнечный момент в нашей жизни.

— Давай.

Встаю и галантно протягиваю руку:

— Герцогиня, разрешите вас пригласить на променад? Погоды стоят чудесные, право!

Жена мило улыбнулась, и, опёршись на мою руку, встала из плетённого кресла.

— Герцог.

— Герцогиня.

Мы часто титуловали друг дружку в частной жизни, помимо имен, каким-то менее значимым титулом, коих у каждого из нас был целый список — выбирай любой по настроению. Сегодня мы были Герцогом и Герцогиней, а не Императором и Императрицей. Без официоза. Просто светская прогулка. Могли титуловать друг друга князем и княгиней, даже бароном и баронессой. Всё это наши титулы и всё это правда.