Онлайн книга «Огнем и Мечом»
|
Versucht nun mal, mit uns zu kaempfen!.. Да, скифы — мы! Да, азиаты — мы, С раскосыми и жадными очами!.. Читаю я понятно на немецком. Блок мне нравился всегда, как и немецкий. И нас хорошо учили в советской школе. Может где-то я и отхожу от оригинала, но не отступаю от сути. Для вас — века, для нас — единый час. Мы, как послушные холопы, Держали щит меж двух враждебных рас — Монголов и Европы! Века, века ваш старый горн ковал И заглушал грома лавины, И дикой сказкой был для вас провал И Лиссабона и Мессины! Вы сотни лет глядели на Восток, Копя и плавя наши перлы, И вы, глумясь, считали только срок, Когда наставить пушек жерла! Da kam die Zeit… Вот — срок настал. Крылами бьет беда, И каждый день обиды множит… Обрываю на этом поэтическое просвещение собеседника. Всё сказано. Да и не помню я дальше твёрдо. — Так что, Фриц, мы не империя в классическом европейском понимании. Мы — целый мир. Мы — пространство от океана до океана. У нас даже дорог нет, если ты не знаешь. Есть только направления. И мы идём по ним своим путём, как велит нам Господь Бог. Король хмуро буркнул: — Ты же немец. Мог бы объединить Германию. Удивлённо смотрю на царственного брата. — Это ещё зачем? Мне это не нужно совершенно. Мне Германия мила во всём её многообразии. Да и объединена она в Священной Римской империи германской нации. Уверен, что немцы сами разберутся и без моего участия. Фридрих, видимо поняв бесперспективность дискуссии, спросил: — И что ты намерен делать по итогам этой войны? Пожимаю плечами. — Я бы сказал «просто жить», но ты же мне не поверишь? Кивок. — Не поверю. Ты слишком амбициозен. И удачлив. Морщусь. — Дорогой мой Фриц. Удача — это слово, которое я не очень люблю, хотя и склоняю голову перед ней. Я не настолько горяч, чтобы, положившись на Удачу, хватать знамя и вести за собой полки в атаку. — Я бился до последнего. И я жалею, что не погиб с этим знаменем в руках. Киваю. — Извини. Это был не упрёк. Возможно, в похожей ситуации, я бы поступил так же. В Средние века короли водили своё войско в атаку лично. Но, позволь спросить у тебя, мой дорогой царственный собрат, чем закончилась битва, в которой ты внезапно и глупо погиб? Фридрих залился краской. Упрямо: — Я сражался до последнего. И не бежал с поля боя. Вас просто было намного больше. И вы были лучше. Признаю. — Да, Фриц. Нас было намного больше. И ты знал это. Ты знал, что мы лучше вооружены и мои войска лучше обучены. Партия, выражаясь шахматным языком, была безнадёжной. Цугцванг. Каждый следующий ход ухудшает положение. Почему ты не предложил мне мир? Неужели корона Пруссии так важна для тебя? — А для тебя не важна? — Не особо. У меня этих корон столько, что устанешь перечислять, стараясь ни одну не забыть. Не в них дело. Мне Бранденбург нужен как союзник. Но, извини, с тобой договариваться можно только через твоё поражение на поле боя. Ты же не желаешь никого слушать и полагаешься исключительно на свой гений. Едко-иронично: — И ты вернёшь мне Восточную Пруссию? Спокойно: — Нет. Нет, Фридрих, нет. Считай это платой за урок. Но, я постараюсь сделать так, чтобы ты по итогу сохранил свою власть и, возможно, свою корону. Или получил другую. Ты же за Германию сражаешься, а не за Пруссию, не так ли? И я помогу тебе в этом деле. Если мы договоримся, и я пойму, чего ты хочешь в итоге всего этого. |