Книга Огнем и Мечом, страница 40 – Владимир Бабкин, Виталий Сергеев

— Но, их же тоже растягивают?

— Часто — да. Но, не для ответов. Просто, чтоб на будущее не было желания сюда попадать ещё раз. Да и как растягивают? Пугают больше. Чуть-чуть боли, много страха и ужаса, и пошёл вон отсюда. Как говорится — иди и не греши больше.

Павел погладил подлокотники кресла.

— Забавно. Вот тут сидит дознаватель и…

Я его перебиваю:

— Забавно? В точно таком же кресле сидел твой прадед Пётр Великий, допрашивая на дыбе своего старшего сына Алексея Петровича за заговор против отца. И там был не театр. Боль была настоящей и Августейшая Кровь на дыбе тоже. Помнишь, чем для Алексея это закончилось?

Хмурый кивок. Разговор ему неприятен. Ничего, пусть помнит. Тут нет розовых слоников с мыльными пузырями.

— Сын, всегда будь внимателен к мелочам. Никто тебе ничего не должен, если ты не держишь власть. Власть имеет свойство расползаться, что тот песок между пальцами. И больше всего будь внимателен к тому, кто наследует тебе. А кто наследует за тобой Корону?

Нехотя:

— Лёшка.

Киваю.

— Верно. Алексей Петрович. Я, не дай Бог, не хочу наговаривать на твоего брата, но всегда помни, что Корона и Престол очень соблазнительные вещи. Люди ум теряют от этого. И всегда найдутся те, кто будет шептать и шептать на ушко о том, что Трон надо взять правильному Императору. А это соблазн. Пётр Великий пытал собственного сына, расследуя заговор. До него в истории это было далеко не один раз. Анна Леопольдовна подозревала свою Цесаревну Елизавету Петровну, и та, действительно, устроила государственный переворот. Елизавета Петровна всегда подозревала меня и относилась с опаской, просто не давая мне возможность такой переворот совершить. Но, я его совершил.

— Но, она же погибла при взрыве?

— Да. Но, я не имел точных сведений об этом происшествии. Но, мятеж я поднял и возглавил.

Усмешка:

— Боишься, что я устрою мятеж против тебя?

Устало тру глаза.

— Сын, вопрос не в тебе пока. Ты ещё юн для этого. Но, ты — Государь Наследник-Цесаревич. Император и Самодержец Всероссийский, вдруг что со мной случится. Ты можешь и не знать о заговоре. И, тем более, не участвовать в нём. Всё решат без тебя. Но, неизбежно какая-то суета вокруг тебя будет так или иначе. Помни, что если со мной что случится, то убъют и твою маму. Она, в качестве Регента не нужна заговорщикам. А так, ты — просто мальчишка на Троне, за которого всё решают. Вспомни Петра Второго.

— Да, я помню его историю.

— Если бы Пётр Второй не умер случайно, то был бы или куклой на Троне или с ним бы что-то случилось вдруг. Поэтому, сын, смотри по сторонам и слушай. О малейших сомнениях говори со мной. Договорились?

Кивок.

— Да, пап. Договорились.

— И Алексей может не знать о заговоре против тебя. Не подозревай его почём зря.

Угу. Как Александр Первый «Не знал» о заговоре против своего отца — Павла Первого.

— Но — будь внимателен.

Мы помолчали.

Заинтересованное:

— Пап, а много людей, которые выдерживали пытки на дыбе?

Пожимаю плечами.

— Не знаю таких.

— Но, я вот читал дело Лопухиной. Особо подчёркивалось, что Бестужева-Рюмина под пытками ничего не сказала и никого не оговорила.

Откидываюсь на спинку жёсткого стула палача и прикрываю глаза.

— А её, сын, никто ни о чём и не спрашивал.

Пауза.

— Это как, пап? Поясни.