Книга Наследник двух корон, страница 27 – Владимир Бабкин, Виталий Сергеев

— Да все уже готово, граф. Только Брюммер упорствует – уезжать не хочет.

Отто – свинорыл старый! Нализался вчера, скотина, а теперь бузит. Дуэль эта потешная на мою голову…

— Вчера, что ли, не разобрались? Французик Брюммеру даже руку порезал, я сам зашивал. Вот послал же Бог попутчика!

Корф покачал головой.

— Брюммер говорит, что вопрос чести, и надо закончить.

— Рад за них. Желаю победы обеим сторонам. Я Брюммера никогда не любил.

С этими словами ложусь обратно и отворачиваюсь на другой бок.

— Петер, в нашей ситуации новая дуэль – лишняя. Нужно убедить Брюммера срочно уезжать. Но он уперся. Хотя и не помнит, из-за чего дуэль возникла. Однако честь и все прочее.

— Я при каких тут делах? Сам с ним и говори. Ты у нас глава экспедиции.

— Петер.

В сердцах вновь сажусь на койке.

— Ну?

— Поговори с ним. Ты – свой и ты герцог. Я для него чужак. Нас ждут в Санкт-Петербурге.

Тру глаза.

— И где он?

— Сидит в зале и пьет пиво после вчерашнего.

Киваю.

— Отличная тема перед дуэлью. Руки трястись не будут с перепоя. И что я ему скажу? Он взрослый мальчик.

— Что надо срочно уезжать. Долг чести он потом оплатит. При случае. Что, как честный человек, он признает долг, но обстоятельства вынуждают к отъезду. Но он принимает вызов и готов дать удовлетворение в любом месте и в любое время. Найди подход к его уязвленному самолюбию. Ты его хорошо знаешь.

— Да, уж. Знаю – это не то слово. Очень хорошо знаю. Когда его убьют, я спляшу на его могилке. Ладно, дай хоть умыться этой мутью, что зовут тут водой.

РОССИЙСКАЯ ИМПЕРИЯ. САНКТ-ПЕТЕРБУРГ. ПЕТРОПАВЛОВСКАЯ КРЕПОСТЬ. 28 декабря 1741 года (8 января 1742 года)

Ушаков присел в кресло, предоставив императрице возможность вести партию. Миних пожелал говорить с государыней. Смешно. Но Елисавет пожелала прибыть. Странная причуда, но что Ушакову до того? Миних никуда не денется.

Елисавета Петровна властно сидела в специально принесенном для нее кресле.

— Итак?

Миних сглотнул.

— Государыня. Я верный служака Отечества. Я мог ошибаться. Но присяге своей я не изменил.

Императрица холодно заметила:

— Граф, вы уже достаточно сказали, чтобы быть колесованным. Зачем вы хотели говорить со мной?

— Ваше императорское величество. Я старый солдат и не боюсь смерти. Моя жизнь в ваших руках. Да, я служил императрицам и императорам до вас. Но всякая власть от Бога. Я присягал им в верности.

— И мне бы присягнули?

Кивок.

— Всякая власть от Бога. Но я связан присягой сейчас. Император Иван Третий жив. Я не знаю, где он и что с ним, но известия о его смерти до меня не доходили. Не прошу пощады. Я проиграл, и я это понимаю. Да, я не могу присягнуть вам, матушка, но я присягал России. И я могу быть полезен нашему Отечеству.

Поднятая бровь.

— Вот как? И чем же? Было бы глупо оставить под вашим началом хоть одного солдата моей армии.

— Я не только военный. Я хороший инженер. Фортификатор. Снабжение войск и обеспечение территорий при мне работали с точностью часов. Я строил дороги весьма густые и протяженные, я имею опыт освоения и заселения русскими диких территорий. Россия огромна, матушка, и становится все шире. Могущество Империи – это не только солдаты, но и люди на новых землях, шахты, заводы, дороги. Ваш царственный батюшка, Петр Великий, столкнулся с проблемами во время Северной войны. Не хватало буквально всего – от обученных войск нового строя до пушек и металла для них. Пришлось его волей снимать колокола с колоколен церквей, настолько не хватало металла на пушки. И дорог. Реки не решают всех проблем передвижения войск и их снабжения. Петр Великий повелел осваивать Урал. Это заняло много времени. Северная война растянулась на двадцать один год. Сейчас снова идет война со Швецией. Это не последняя война. России нужны ресурсы. Нужны пушки и ружья. Порох и обмундирование для солдат. В нашем Отечестве всего много, но опытных людей для этого слишком мало. Вы можете повелеть меня колесовать. Вы в своем праве, ваше императорское величество. Но мои отрубленные голова, руки и ноги, ни в чем не смогут быть полезны России. Дайте мне дело. Самое трудное. И я приложу все силы во славу Отечества и вашего величества.