Онлайн книга «Рывок в будущее»
|
— Э-э-э… — Я зачем Устав академический пробивал? Чтобы твои профессора самого Шувалова, главу Тайной канцелярии, на дыбе просвещали? Вы сами тут вопрос должны были решить! Насупился. Думает. Вины его, конечно, в случившемся нет. Как частного лица. Сам он донос, конечно, не писал, не организовывал. Но мог же хотя бы попытаться остановить! И ладно бы не уследил. Университет большой, склок много. Он уследил! И попустительствовал сему непотребству! Это ж надо, сдать научного оппонента в госбезопасность! Ничего не меняется на Руси. Из века в век… Впрочем, в Европе не лучше. Даже в святую инквизицию сдавали. Миллер, конечно, с варягами переборщил. Но не погрешил нигде против «Повести временных лет». Источник тот еще, конечно. Мягко говоря. В начальных датах Рюрика вообще сомнительный, но другого нет. Чего я взъелся? Ну, помимо сдачи ими коллеги-ученого в «подвалы Лубянки»? А с того, что фантазия у наших доморощенных ученых-историков очень богатая, они и на народные сказания будут опираться, лишь подогнать результат под эти свои фантазии и представления. А мне не нужны тут былины вместо официальной истории Государства Российского. Истории, написанной под моим чутким руководством и одобренной государыней императрицей. Миллер свое уже получил, но пусть там пока у дыбы поскучает, может дойдет, а нет – так я и третий раз объясню! А то, прям, «нет истории у славян». А она есть. Да хоть бы и не было. Ничего страшного. Будет история у России-Руси. И не в два-три века, а как минимум в славную тысячу лет. И в варягах нет ничего постыдного. Варяги пол-Европы на уши поставили, целые династии основали, вполне уважаемые люди с точки зрения «просвещенного европейца». Так что концепция Рорик-Рюрик вполне укладывалась в общецивилизованную канву. Мы – русские! Гордые потомки и наследники славных викингов и славян! Важнейшим из искусств для нас является кино! (жирно зачеркнуто) ОФИЦИАЛЬНАЯ ИСТОРИЯ! А они тут доносы пишут… — Михайло, – говорю уже примирительно, сев на край стола, – Миллер же и Сибирь всю объехал, и подданство наше принял, так что он такой же теперь, как мы с тобой, русский человек. Вижу, что не находит, что мне, голштинцу, этот архангельский мужик возразить. — Наука – не богословие, Миша. В ней нет догмата веры, – говорю спокойно, – главный критерий научности знания в том и состоит, что его можно опровергнуть или в опыте повторить. — В физике да, Федорович, всему мерой опыт, – говорит Ломоносов недовольно, – а в мыслительных науках вот как? В той же истории? — Значит, надо искать новые источники и методы. Сравнивать их и проверять. Копать курганы и старые поселения. Места битв, для поиска разных предметов, – отвечаю академику, – у каждой науки свой метод. Вдруг завтра найдем следы Вселенского Потопа. Или что мы не строим наши города, а откапываем их. — Откапываем? Вижу полное недоумение на лице гения. — Ну да, Питер вот откапывали после разлива Невы и наводнения. Столько грязи нанесло. А при чем тут история? Так, не буду смущать неокрепший ум ересью альтернативно одаренных псевдоисследователей. — Наводнение в Петербурге – это тоже часть нашей истории. Тем более что на нашей памяти и на наших глазах все было. Ученые-историки через двести-триста лет только на наши записи и будут опираться. Тут хочу заметить, что в истории важно знать, что есть история академическая, а есть учебная, официальная, удобная. Та, которая сейчас власти пригодна и ею одобрена. Но одна другую не может отменить! |