Книга Золотая клетка, страница 40 – Юй Сы

— А-Цюй, в этот раз ты правда разгневала отца-императора, – вздохнул он, опуская руку на макушку сестры. Та насупилась, шмыгая носом. – Больше не сбегай из дворца.

— Я всего лишь… я всего лишь!.. – Мин Сянь не могла больше сдерживаться и разрыдалась в голос, утирая слезы свободной рукой. Второй все так же намертво цеплялась за Шан Юя, который казался маленьким Буддой рядом с ней. Мин Сюань бросил на него нечитаемый взгляд, обращая внимание на их сцепленные руки.

— Пойдем, расскажешь, когда согреешься. – Он подтолкнул детей в спину. – Сюин, тебе тоже надо согреться, прежде чем отправляться домой.

— Верно-верно! – подхватил его мысль Мин Синь. Он суетливо достал из-за пазухи ручную грелку и впихнул Шан Юю. – Верно, моя сестренка тебя подговорила, а ты, как обычно, из-за нее влип! Зачем ты потакаешь ей? Еще ни одна ее затея не закончилась хорошо, а сейчас и вовсе так строго наказали! – распекал он мальчика, пока они шли по темным улицам дворца. Шан Юй молчал, не зная, что ответить. – Пойдем к моей матушке. Сегодня же фестиваль Лаба, она уроженка юга и приготовила традиционную кашу Лаба, вы двое как раз согреетесь. – Он посмотрел на старшего брата, прося разрешения. Мин Сюань помедлил с ответом, ведь отец-император наказал Мин Сянь размышлять над своими поступками дома, но, увидев, с какой надеждой на него смотрят эти двое, вздохнул.

— Хорошо, но ненадолго.

— Спасибо, старший брат! – воскликнул Мин Синь, таща за собой Цюйцинь. Шан Юю ничего не оставалось, как последовать за ним.

Под его веселый голос, не смолкающий ни на секунду, они вчетвером быстро добрались до дворца наложницы Шуан.

— Матушка! – воскликнул в изумлении Мин Синь, увидев ее у ворот. Красивая молодая женщина с тонкими чертами лица встревоженно выглядывала наружу. Она не была невероятной красавицей, но родинка в уголке глаза и добрый нрав позволили ей занять прочное место в сердце императора.

— Шао-эр! – воскликнула она. – О Небеса! Что же это такое! – Мать и сын были чрезвычайно похожи друг на друга: оба излишне суетились и переживали из-за всего подряд. – Я узнала, что ты убежал в императорский кабинет, а потом услышала, что А-Цюй наказали, и уже думала пойти за тобой…

— Матушка, вы слишком переживаете, видите, все хорошо кончилось, – Мин Синь ласково взял ее за замерзшие руки. – Первый брат попросил за нее и Сюина. Правда, они так замерзли…

Словно в подтверждение этих слов Шан Юй громко чихнул и тут же закрыл рот рукой, вытирая текущие сопли.

— Ох, что же это, что же! Ин-цзы, немедленно прикажи принести горячего чаю! – обратилась она к служанке. – Мэй-эр, отправь прислугу на кухню, чтобы подогрели каши для Четвертой принцессы и Сюина. И что же вы стоите? Проходите скорее!

Она поспешно пошла внутрь дворца, непрерывно оглядываясь. На ее лице было написано такое искреннее беспокойство, что у Шан Юя потеплело на сердце. Мин Сянь не переставала тереть глаза и шмыгать носом.

— Я, пожалуй, пойду, – тактично напомнил о себе наследный принц. Все-таки его матушка, императрица Чжэнь, и наложница Шуан были какими-никакими соперницами, и ужинать в ее дворце…

— Брат! – подняла на него большие глаза Мин Сянь. – Ты что, вот так уйдешь? – с искренним изумлением ребенка спросила она.

Мин Сюань замешкался. Мин Синь тут же бросился уговаривать его: