Книга Тайна Карты вечности, страница 50 – Эвелин Бризу-Пеллен

Мало-помалу мне пришли на память кое-какие подробности, и общая картина предстала передо мной в новом свете. Леонид никогда не прятался за бронированной дверью, потому что он ничего не боялся. Он был единственным, кто мог противостоять призракам, и, скорее всего, когда появлялся новый пациент, он охранял главного врача.

Но всё же кое-что во всём этом оставалось мне непонятным.

Да, у меня появились вопросы к Леониду.

Я наблюдал за коридором в ожидании, когда он пройдёт. Он один знал, что случилось вчера – и то, что мы оба пережили, накрепко нас связало. Вернее, привязало меня к нему. Он, скорее всего, считал меня мальчишкой-идиотом, который по своему неведению подверг весь особняк опасности.

Наконец появился Лео (Да, я придумал для него такое уменьшительное прозвище!). Сам он никогда не останавливался, так что я поспешил к нему.

— Подождите! Мне бы хотелось кое-что узнать…

Он ответил каким-то горловым звуком, который должен был дать мне понять, что он меня услышал, но при этом ничуть не замедлил шаг. Меня это не остановило.

— Почему уходит так много времени на то, чтобы определить, мёртвый или живой вновь прибывший? Это же видно сразу, у призраков характерная нематериальная консистенция.

— Не всегда, – коротко ответил Лео.

— Что значит «не всегда»?

Похоже, Лео был в хорошем настроении и снизошёл до объяснения.

— Некоторые умирают в такой ярости что ещё надолго сохраняют тело. Нужно время, чтобы напряжение спало, тело потеряло плотность и обнаружилось отсутствие души.

Лео неожиданно расстался с привычным лаконизмом и произнёс чуть ли не целую речь. Меня это очень растрогало, и я совершенно искренне перед ним извинился:

— Мне очень жаль, что я плохо о вас думал.

К моему удивлению, он ответил:

— И ты оказался не совсем плох, обладаешь кое-каким мужеством.

Я мог бы сказать, что, скорее, полным неведением, но Лео и без того был обо мне не лишком лестного мнения, и мне не захотелось его усугублять.

— Воспитание, которое твоя страна даёт своему юношеству, меня ставит в тупик.

Я подумал, что безумием, которое переселило Лео в страну под названием Спарта, он, возможно, обязан тяжёлому детству.

— Да, я не получил воспитания типа спартанского. И этим объясняется отсутствие у меня мощных мускулов, – сказал я.

Я увидел его улыбку и обрадовался.

— А какое у вас было детство? Что вы помните?

Лео остановился, посмотрел на меня с удивлением и ответил:

— Бич.

Точно такое же, как у капитана пирата, просто невероятно!

— Вас пороли? Кто? Ваш отец?

— Обычно я должен был хлестать самого себя до тех пор, пока кровь не брызнет на алтарь.

Он вырос в секте! Ничего удивительного, что у него проблемы с психикой.

— Значит, в детстве вам досталось немного счастья.

— Счастья? Вы часто употребляете своё новое понятие, я правильно заметил?

У меня больно сжалось сердце – бедный Лео. Я вздохнул и сказал:

— Меня, даже если я похож на макаронину, всё равно любит моя семья. А вообще-то я хочу стать частным детективом, в этом деле главное проницательность, а не сила.

— Частным… детективом?

— Человеком, который ведёт расследование по просьбе частных граждан или берётся за дела, от которых отказалась полиция.

— Интересно. И тебе это поручил полис?

Теперь я сообразил, что «полисом» Лео называет свою секту, и мне стало понятнее, что он говорит.