Книга Тайна Карты вечности, страница 19 – Эвелин Бризу-Пеллен

Я пошёл следом за старенькой дамой к двери, дверь открылась и… Вот он, парк, прямо позади особняка.

Тут я ещё не был. В отличие от фасада здесь не было никаких ступенек. Выходишь – и сразу в парк. Значит, особняк стоит на склоне холма. Вид отсюда был потрясающий: тропинка петляет по цветущему лугу, речка, холмы, небольшая горка, а за ней море и вдалеке высокие горы с заснеженными вершинами.

На одном из холмов возвышается особняк с четырьмя башнями – наверное, только что отреставрированный, отлично выглядит. А пониже него дремучий лес. Бр-р! Когда я был маленьким, больше всего боялся потеряться, как мальчик-с-пальчик, в таком вот тёмном лесу. В общем, я понял, в какую сторону не пойду.

Наш особняк был в форме буквы U, так что увидеть пейзаж целиком было невозможно, но когда я пошёл вперёд, я увидел… Море! Оказывается, дом стоял на берегу моря, в очень красивой небольшой бухточке. На воде плавали надувные круги и плотики. А вдали, на горизонте, виднелся островок с пальмами и горой.

Мы шли вдоль берега и остановились возле небольшого домика. Я с удивлением прочитал на нём вывеску «Школа для девочек».

— Здесь я преподавала! – сказала вдруг старая дама из-за моей спины, а я-то уже успел забыть о ней.

— Значит, вы учительница?

— Да. Преподавала в школе до тех пор, пока не вернулись мужчины.

— Откуда вернулись мужчины?

— С войны. – Старушка смотрела на меня очень внимательно. – Извини. Конечно, ты слишком молод, чтобы помнить войну… – Она тяжело вздохнула. – Пока мужчины были на фронте, женщины их заменяли – всюду: на заводах, в поле, в больницах. А я вот работала в школе. Но когда солдаты пришли с войны, министр Луи Лушер^[4] попросил, к сожалению, нас, женщин, опять вернуться к домашним очагам. Мне пришлось оставить работу, вернуться к отцу и снова стать у нас в доме служанкой.

Старая дама вытерла слёзы. Я не мог ей не посочувствовать.

— А я любила учить, любила детишек, – снова заговорила она.

— Но зачем вам надо было возвращаться к отцу?

— Он потребовал. Нельзя идти против отцовской воли.

Её слова меня очень удивили.

— Почему нельзя? Можно.

Старая дама покачала головой.

— Но не женщине. Женщина ни на что не имеет права. Мужчины всё себе присвоили, приспособили для своей пользы и выгоды.

Понятно! Старушка, как и Фанни, отстала на целый век, она не заметила, что всё вокруг изменилось, что взгляды у людей давным-давно тоже изменились. Что ж, в остальном она вполне безобидная. В общем, мне показалось, что у людей в этом заведении проблемы со временем, они все живут непонятно в каком веке.

— А вы бы замуж вышли, – посоветовал я.

— За кого? Так много молодых на войне погибло… И потом, замужем свободнее не станешь. Чтобы работать, надо получить от мужа разрешение, а многие мужья не хотят его давать. Боятся дурной славы, что не могут прокормить семью.

Понял, проехали.

— Но в любом случае вам повезло: вы приехали подлечиться и оказались поблизости от вашей школы, – попытался я утешить.

— Да, конечно, – согласилась она с таким видом, что я усомнился, рада ли она этому. Я взглянул на её печальное лицо, и меня осенило.

— А вы случайно не знаете латынь? Я бы брал уроки.

— Я знаю только молитвы. Моя специальность – службы по усопшим, молитвы на панихидах и отпевании. Что ты думаешь о смерти?