Книга Улыбайтесь - вы в Египте!, страница 70 – Елена Серебрякова

— Не, ребят… Не нужен нам это бляданс в программе. Пусть Сникерс идет со своим желанием в неведомые дали.

— Милк, все равно придется его вставить. Ведь всю душу вынут! У них это, как Пирамиды. Незыблемо… — хореограф-Иринка знала по предыдущему опыту, что в покое их не оставят. — Мы не будем ужас исполнять. Сделаем культурный танчик.

— Вообще-то… Мы же всегда делаем что-то новенькое, если у кого-то день рождения или еще какая-то дата, а тут генеральный просит.

— Он уже не просит. Он уже все организовал и поставил вопрос ребром. Так что… Для нас это стало делом чести, — подытожила Нонка.

Добрый ангел Джозеф быстренько смотался в Каир и привез обалденный костюм с обилием блестящих украшений. Как ярый наставник, он учил девчат азам, подсказывал, как выстроить композицию, танцевал вместе с ними, скрупулезно доводя каждый элемент до ума. Худо-бедно девочки разобрались в чуждой русскому человеку хореографии, но никак не могли решить, кто же будет исполнять этот шедевр. Широко известные народные танцы подразумевают движения рук, ног, головы, корпуса, и основной упор делается все же на конечности. В танце живота можно просто стоять на месте и танцевать посредством внутренних мышц, задействовав, например, только задницу. Так вот задействовать только задницу и не всегда получалось, и никто не хотел позориться. «Нормальный, без фокусов» беллиданс оказался не так уж прост и для того, чтобы грациозно вращать задом и делать волны в районе пупка, нужна сноровка, талант и тренировка.

— Не надо больших амплитуд и резких дерганий, — наставлял Джозеф, — плавнее все… Как бы нехотя…

Юсефу хотелось, чтобы в обалденном костюме красовалась Лана, так как она блондинка и это такая редкость для Египта! Но блондинка-Лана сноровки и таланта в бедрах отродясь не имела. Дернуть ногой получалось, а вот жопой без ноги — никак. Нонна считала, что беллиданс — это хоровод в одиночестве и, свято помня, что исполнять сей хоровод надо «как бы нехотя», ходила по сцене как пава от одного угла к другому, изредка дрыгая задницей. Иринка, наоборот, дергалась как отбивной молоток, не в состоянии под зажигательную музыку плавно изображать волны, всегда устраивая шторм, во время которого звонко гремели многочисленные кости тощей балерины. По всему выходило, что камикадзей должна стать Мила. Но рядом с Милой на сцене всегда находился верный ансамбль «Современник», а сейчас кто-нибудь из их шоу-группы «Соло» и, как следствие, выработался комплекс: она боялась танцевать на сцене одна. Животный страх сковывал все важные для беллиданса члены.

Помог Джозеф. Спаивать начали заранее, часа за два до времени «икс». В нормальных танцах программы позаменяли от греха подальше, оставив Милке первый номер, последний и сам танец живота. Лысый Сникерс в радостном ажиотаже наприглашал штук пятнадцать персональных гостей и сидел со всей гоп-компанией в центральной ложе дискотеки.

Прибежав в раздевалку после первого номера, Милка жадно присосалась к бутылке вискаря, перепавшей балету от щедрот Мэтра:

— Вы видели? Вы это видели?! — с огромными глазами воспрошала она. — Там целый батальон ценителей! Меня закидают маринованными оливками!

— Спокойно! — трясла Милку за плечи Ирусик. — Кто у нас самая красивая, милая и привлекательная?