Книга Улыбайтесь - вы в Египте!, страница 30 – Елена Серебрякова

«Египет куда предпочтительнее!» — думали Мила и Лана. Если выгорит, подруги точно поедут, и никакие руководители не отнимут у них этого права. Иринка, конечно, не имеет таких проблем, ее возьмут, но… «Она уже там побывала и наверняка еще раз поехала бы с «Кренделями», если бы не Рома-козел. К тому же, по слухам, любовь неземная у Пирамид осталась…»

«Она должна согласиться! И ей выгодно, и нам. Свалим на Иринку постановку программы, да и вообще… Кущина — отличная кандидатура!» — расставили приоритеты подружки и, приятно волнуясь, понеслись в «Современник».

* * *

… — Еще один в тему!.. Одного «голубого» спрашивают: «Какая твоя голубая мечта?». Закатывает он накрашенные глазки в небо и с восторженной надеждой отвечает: «Играть в футбол за сборную Италии!» «Почему?» — удивляются все. «Ну, сами представьте… Выхожу я в голубой майке, голубых гетрах и голубых трусах на огромный стадион, где-нибудь в Милане или Риме. Играем с Германией. Счет до конца матча держится на нулях. И тут я, на последней секунде, стремительно пролетая, как синяя птица, забиваю красивый гол в свои ворота! Трибуны ревут: «Пидорас!!!», а я кланяюсь, кланяюсь…»

«Современник», чинно сидевший в мужской раздевалке за импровизированным столом, грохнул заливистым хохотом с хрюками, а новоявленный супруг Серега, выдавший такую «фишку», гордо приобнял драгоценную половину.

Вечеринка удалась: анекдоты сыпались как из рога изобилия, по причине спиртного, принятого на грудь, и неуемного смеха до колик образовалась очередь в туалет, сигаретный дым стоял столбом. Милка с Ланкой увлеклись настолько, что почти забыли о своих планах, если б не вмешался Его Величество Случай.

Федяева Людмила имела одну неискоренимую привычку: когда она начинала заходиться смехом, ей просто необходимо было сползти вниз по стенке, по стулу, по любому, кто находился рядом в тот момент, и прохохотаться там, внизу. Вот и сейчас, дождавшись своей очереди в туалет, Милка встала и направилась к уголку задумчивости, но услышала концовку про поклоны и стала сползать. За минут двадцать до этого девушки выставили на узкие скамейки ждущую своей очереди закуску. Как парашютист-профессионал, заливающаяся Милка приземлила свой зад, обтянутый льняной, непонятного цвета юбочкой, точнехонько в центре большого блюда с салатом «Оливье». Весь ансамбль заржал так, что с первого этажа с безумными глазами и трясущимися от плохих предчувствий руками прибежала бабуля-вахтер, дала подзатыльник крайнему сидящему у двери и, успокоившись, вернулась на свой пост. Именно после этого случая в «Современнике» стала гулять поговорка: «Напился и жопой в салат».

Расстроенная Милка курила, сидя на подоконнике, и ругала себя за то, что она все-таки точно недотепа и опять опозорилась, а Ланка лихорадочно терла пострадавшую юбчонку под струей холодной воды в туалете. Туда же по нужде зашла и Иринка. Они вместе похихикали над способностями Людмилы пристраивать свой зад в неположенных местах и уже собрались выходить, как горе-героиня очнулась, вспомнив, что мокрую юбчонку-то сняла и красиво стоит перед дверью в одних трусах. Иринка и Ланка предсказуемо загнулись в очередном приступе, а Милка аж вспотела:

— Сейчас бы еще раз опозорилась… Да что же я такая…

Иринка хлопнула себя по лбу, быстро выбежала и вернулась с пластиковым пакетом, где лежали тренировочные штаны, на счастье Милки оказавшиеся у нее с собой. Троица двинулась в раздевалку, но та оказалась пуста. Ансамбль переместился в танцкласс.