Онлайн книга «Улыбайтесь - вы в Египте!»
|
И вот теперь он стоял перед открытой дверью и кроме «здравствуйте» ничего больше выговорить не смог. Казалось, что язык спрятался за зубами навечно, губы слиплись, а кожа на щеках окаменела. Слава богам, вовремя нарисовались Ирина с Нонной и последняя бросилась на выручку к своему партнеру по любовным секретам: — Ой! Привет, Стасик! Ты по делу? — заверещала она, активно пихая Ахмеда в бок. — Д-да… Тут у меня… Я вот… Мы были в городе, и я подумал… Девочки ждали. Три электрика вворачивали новую лампочку. Стасик собирался с силами… — Мила! Мы увидели очень красивые браслеты для беллиданса! Я купил! Надо пойти посмотреть! Пожалуйста! — скороговоркой выпалил он и шумно выдохнул. Электрики закончили работать, сделали гордый щелчок выключателем, и все увидели красного, потного Стасика, теряющего сознание. Рядом стояла бодрая Нонна и подмигивала Милке. Сама Милка с очками набекрень туго соображала, почему мигает Нонка. — Мил, иди, посмотри, а? — лепетал на последнем издыхании Стасик. — Уау! — опомнились Ирина и Лана, радостно подскочив. — Какой ты молодец! Мы тоже пойдем! — Стоять!!! — резко зашипела в сторону девок Нонна и улыбнулась Стасику: — Конечно, молодец… Милк, сходи, глянь. И сразу же ходячая неприятность почувствовала яростные щипки на своей заднице: — Да пойду я, пойду! — рявкнула она на Нонку, что старалась оставить синяки на пятой Милкиной точке, и гордо прошествовала на выход. За ней радостно поскакал счастливый Стасик, показав своей наставнице выставленный вверх большой палец и шепча «Спа-си-бо!». За парочкой закрылась дверь. — Процесс пошел! — потирала руки Нонка. — А то — Херушка, Херушка — красавец, Херрит — сюсю, Херрит — мусю… Тьфу! — Тебе бы свахой работать, — вздохнула пострадавшая от «Муромца» Лана. — А что? Сидит ребенок неприкаянный… — Это Стасик, что ли? — усмехнулась Ирусик. — А хоть бы и Стасик! У него проблемы. Душевная травма… Прогоревший бизнес… — Какой еще бизнес? — не поняли девочки, и Нонна, с превосходством посвященной в тайну, рассказала про все перипетии Стасиковской голландской любви и предпринимательства. — Так что… Ингрид — это не то, что мы думали! Любит он Милку! Сам признался! — закончила она. — А как скакал, как скакал! — А убивался как! — Целых три дня убивался! — Он же так никогда не убьется… — Кстати, она жива вроде… Ингрид-то… И аварии не было, — выдала еще одну тайну Нонна, на что Иринка лишь покачала головой: — Артист… По нему плакал Голливуд, Мосфильм и Монгол синема лимитед. — Тьфу! — сплюнула Ланка. — А я еще переживала! Клопу все уши проела, как там бедный Стасик? Только ты, Нон, в курсе спектакля или Муди тоже знал? Ему-то поди как весело было. Какой кошмар… Ужас! Она причитала бы еще долго, но распахнулась дверь, влетела растрепанная Мила и сердито бухнулась на диван, сложив губки в птичью гузку и раздавив задницей Нонкину пудру, что опрометчиво там завалялась. — Ну? — хором спросили Нонна, Ирина и Лана. — Антилопу гну! — раздраженно рявкнула Милка. — Не хочу! Пошел в задницу! Чтоб ему… — Да погоди ты! — подсела к ней Нонна. — Что случилось? — Браслеты где? — начала было о материальном Ирина, но Нонка цыкнула на подругу и ласково погладила Милку по плечу: — Рассказывай. — Нечего рассказывать! Пошел он… |