Онлайн книга «Улыбайтесь - вы в Египте!»
|
— Ы-ы-ы… Фух… Ы-ы-ы… Тупо посмотрев, как Стасик пытается отодраться от матраса, Клоп перевел взгляд в противоположную сторону, откуда неслись арабо-английские матюги. Псих, накрытый толстым стеганым матрасом, все еще живенько ковырялся на полу в своем мешке из одеяла, обещая зверски убить тех, кто это сделал. Клоп медленно встал и шагнул к рвущемуся из оков Стасику. Посмотрел, поржал, за что получил порцию матюгов уже от Ахмеда, и степенно вышел из комнаты искать колюще-режущий предмет… Наверху четверо «ниндзей» катались по полу, не обращая внимания на пыль и грязь крыши. Клоп же, зевая, бродил по комнатам корпуса контрактников, пытаясь найти орудие спасения. В комнате Ланы никто не открыл. Клоп задолбился к Шалуфе. Там тоже никто не среагировал на стук. Муди вернулся, взял ключи от комнаты Стасика и не спеша поплелся туда. Вернулся он вооруженный уже знакомым всем ножичком для подводного плавания. В это время Псих, дойдя до крайности в своем гневе, то ли разорвал, то ли прогрыз дырку между одеялом и матрасом и высунул туда пунцовое злобное лицо, горевшее чувством мести, а Стасик высвободил-таки левую руку, верхнюю палочку буквы «К», и ковырялся пальцами в районе шеи, выдергивая нитки. Темнокожий супермен, защитник слабых и угнетенных, ловко орудуя кинжалом для акул, перерезал путы страдальцев, вернув им долгожданную свободу, но вместо благодарности сразу же получил промежь глаз от гневного Психа, что оправдывал свое прозвище, выкрикивая, как поняли узкоглазые от смеха «ниндзя»: «Какого шайтана так шутишь, имбецил?». Благоразумный Стасик бросился грудью загораживать спасителя и орать, что тот не виноват. Лана, уже не в силах тихо наблюдать, как бодаются Псих и Клоп, расплющивая между ними миротворца в виде Стасика, не удержалась и громко хрюкнула. Псих моментально закинул голову ввысь. Девушки отпрянули от фрамуги, но было поздно: Ашраф вылетел в коридор, как пробка из бутылки. — Совсем долбанутые, да?!! — гневно заорал он. За Психом в коридор плавно выплыла, держась за руки, сладкая парочка и, щурясь от яркого солнца, тупо уставилась на крышу, где четыре дамы в черном трико скакали, как давно и безвозвратно слетевшие с катушек пациенты Кащенко. — Я… Мы вам устроим!!! — пообещал Псих, сделал неприличный жест и лихо подпрыгнул, пытаясь достать до обидчиков, пляшущих на крыше. — С добрым утром, товарищ спортсмен! Продолжайте тренироваться! — орала Нонка. — Все выше и выше, и выше стремим мы полет наших крыл… — пела Милка, маршируя и отдавая честь. В окне Шалуфы показалась рыжая, всклокоченная голова: — Вам тоже доброе утро, — сказала она и зевнула. — Уже не спим или еще не начинали? Псих сразу перекинулся на Шалуфу, жалуясь, что русское шоу его достало. Попросил дайвинструктора засвидетельствовать моральный ущерб. Рыжая голова долго смотрела на скачущего, метающего гром и молнии Ашрафа, и перед тем, как скрыться в глубине комнаты, брякнула: — Дорогой друг! С русскими ссориться нельзя… — Ку-ку, — неслось с крыши, — может, мистера Юсефа или Тарека позовешь, пожалуешься? — Не… — возражала Иринка, — иди сразу к президенту Египта. — Да я вам… — прыгал с кулаками Псих, — вы еще пожалеете! Нонка в свою очередь тоже пообещала: — Ладно-ладно! Мы больше не будем с тобой шутить, раз ты такой ранимый, нервный и без чувства юмора. Будем шутить с Мудиком и Ахмедом! |