Онлайн книга «Территория нелюбви»
|
— Не, Ай, я сегодня на подмене. А приехал… — он снова покосился на ворона и пояснил чуть тише, — я это… по твою душу… Оказывается, наш хороший участковый примчался сюда по сигналу неравнодушной соседки бабки Туси. И, надо сказать, уже не первому сигналу. Вот же старая перечница! Ей-то я чем успела насолить? А ведь и работяги на неё неоднократно жаловались — скандалит, угрожает, мусор через забор кидает. И вот — регулярно отстукивает участковому, что житья от новых соседей не стало — шумят, гудят… Да ещё и школьница сопливая на машине приезжает… И сама за рулём! Её, старую женщину, едва не переехала. Срочно принять меры! — Айка, ты бы это… не связывалась с каргой, а то ведь она и повыше начнёт стучать. А оно тебе надо? Мне не надо, конечно, но пояснить, что я пока ещё бабке не враг, я не успеваю… Дядя Серёжа как раз рассказывает, как же мне повезло, что приехал именно он. И, конечно, теперь меня никто не тронет, и Павлу Ильичу он сам всё сообщит… Кому-кому? — Какому ещё Ильичу? — прерываю я его. — Так это… — растерялся участковый, — как его… Калинину — о! — Рябинину, — исправляю машинально. — Ага — ему! — радостно согласился дядя Серёжа. Вот же хрень какая… Рябинин меня окружил! Нет, я вспомнила, конечно, что он вручил участковому визитку, но почему-то никак не связала с ним внезапно прекратившиеся жалобы соседей. У Ричарда всегда было немало «доброжелателей» в нашем доме — то громко каркает, то на бельё гадит, то цветы чужие склевал, то продукты у раззяв стырил… И вдруг такое долгое затишье. И снова спасибо Рябинину — прямо ангел-хранитель! Интересно, а как он старуху укрощать станет? — Ох, Айка, когда ж ты уже вырастешь? — с досадой произнёс участковый, глядя, как я усаживаюсь за руль. — Скоро, дядь Серёж, до августа потерпите, — машу ему рукой и завожу двигатель. Мне не терпится умчаться домой, принять душ и рухнуть в постель. И никого не слышать! Руки болят по самые плечи и мелко подрагивают на руле. — Погоди, — участковый торопится ко мне и, неожиданно смутившись, бормочет: — А этот… ну, Рябинин твой, он это… у вас с ним… — Это отец моего друга, дядь Серёж, и свёкр моей сестры, — спешу помочь сильно разнервничавшемуся дядьке. — А-а, — выдыхает он облегчённо, — ну тогда хорошо. Но, если что… Ах, если бы, дядь Серёж… 12.5 Мамины вопли я услышала ещё со второго этажа и пулей рванула вверх по лестнице. А дома траур — папа подал на развод. Чего, спрашивается, он вообще так долго тянул? Может, забыл, что женат? А новая пассия как раз ему напомнила. Не удивлюсь, если так оно и было. Я устало плюхнулась на табурет, понимая, что придётся поприсутствовать на семейном совете, а сон — отложить. Мама не в себе — глаза опухли от слёз, голос осип от крика, но ещё справляется: — Сволочь! Паскуда! Ненавижу! Хер ему, а не развод! Так просто они от меня не отделаются, тварюги! — Я не понимаю, что ты разоряешься, — спокойно спрашивает Алекс, размешивая в чашке сахар. — Ты же сама от него сбежала, да ещё и в другую страну. Вряд ли сейчас кому-то интересно твоё согласие. Ты — дезертир! — А ты вообще молчи! — взвизгивает мама. — Сама просрала своё счастье, а теперь хочешь, чтоб и у матери его не было? Эгоистка неблагодарная! — Послушай, мать, — рявкает Алекс, — да ты своё счастье почти двадцать лет имела вдоль и поперёк! Дай ему, наконец-то, отдохнуть от тебя. |