Онлайн книга «Территория нелюбви»
|
Алекс внезапно затихла. Раньше в нашей квартире никто, кроме Ричарда, не кричал. К слову, он и сейчас горланит «Кар-раул!» и взволнованно матерится из моей комнаты. Может, именно по крикам можно определить, в какой квартире живые люди?.. А не роботы… Я скрываюсь в ванной комнате, добираюсь до вытяжки и достаю пачку сигарет. За дверью снова кричит Алекс: — Понятно, Вадим же твой друг! А я просто сумасшедшая истеричка, портящая всем жизнь! — Это пройдёт, ты просто пьяная.— Ты же всегда меня презирала, Айка! Защищала, а сама считала неуклюжей жирной коровой! Забыла? Я помню… но ведь так и было… — Я знаю, ты и сейчас считаешь, что это я во всём виновата! — Нет, ты не виновата, Алекс! — Ты ведь меня предупреждала, да? А я, дура такая, не послушалась, да? А я не дура, ясно?! — Я всегда это знала… — Я совсем не дура! Я отличный хакер, Айка! Только мой любимый муж почему-то забыл, кто я, и расслабился. — Потому что он идиот! — Думаешь, почему Пал Ильич в меня вцепился и учиться отправил? У него больше нет таких специалистов! Пал Ильич… да, он тот ещё зубастый крокодил! Только я не хочу говорить о нём. Я отчаянно цепляюсь за мысленный образ Кирилла Андреевича, вспоминаю его улыбку, такую… Какую?.. Я почти забыла… ведь он так далеко… А Рябинин всегда рядом… и он так пахнет… Я извлекаю из пачки последнюю сигарету, прикуриваю и жадно втягиваю горький дым. Выдыхаю, укутываясь в него, отгораживаясь от навязчивых образов, криков, обвинений. Голова немного кружится, и образ Кирилла тает вместе с дымом, но я вспомнила улыбку. Это так странно — вспомнить на его лице улыбку… Рябинина. 11.6 В квартире так тихо, будто совсем ни души. Даже Ричарда не слышно. Я осторожно приоткрываю дверь ванной комнаты и выглядываю наружу. В паре метров от меня сплелись в объятиях девчонки, и непонятно кто кого утешает. Заметив меня, Алекс так резко подаётся навстречу, что я невольно отшатываюсь, прикрывая руками голову. — Айка, прости! — Алекс заплетается в ногах и с жутким грохотом падает передо мной. Мы со Стеф пытаемся её поднять, но Алекс не даётся. Сидя на полу, она обхватывает меня за ноги и начинает рыдать — громко, взахлёб, как никогда. Ревёт и говорит, говорит… — Айка моя… никогда, слышишь… никогда не верь в то, что я наплела!.. Ты… только ты… самый лучший человек на свете! А я… такая дура-а! Да я… родную мать порву за тебя в клочья! Да и так чуть не порвала, защитница моя. За мамино неосторожное «Где наша чокнутая Айка?» Алекс отправила родительницу туда, откуда она теперь и не станет торопиться обратно. — Айка-а-а… Айка моя, я так сильно тебя люблю! — вздрагивая и продолжая меня обнимать, причитает сквозь слёзы Алекс. Любит? Меня?.. Мне очень неуютно и хочется сбежать от этих слов… Ну зачем это? Такое мне говорила только Стефания. Но наша Стешка всех любит — для неё это как «спасибо» и «пожалуйста». А по-настоящему меня любит только Ричард. Он не говорит, но я это знаю. А слова… Их так много, пустых и импульсивных… — Айка, прости меня, маленькая… ты лучше всех! Ну как… как же тебя не любить?! Даже этот хищный котяра… попался… Я же вижу!.. всё вижу… Бедная моя пьяная Алекс… Я осторожно, едва касаясь, поглаживаю её огненные кудри и, закатив глаза к потолку, жду, когда же это закончится… Этот надрывный плач вперемешку с пьяным бредом про любовь и котов, горькие всхлипывания Стешки, карканье Ричарда… |