Книга Территория нелюбви, страница 69 – Алиса Перова

— Ай, а вдруг мама с дядей П-пашей… ну… захотят б-быть вместе?..

— Значит, будут, — я пожимаю плечами.

— А к-как же п-папа? — расстроенно бормочет Стефания.

Папа… А что папа? Он безвозвратный попаданец в волшебный мир информатики и наноэлектроники. Пиликнет напоминалка — вынырнет ненадолго — поздравит дочь с днём рождения или там со свадьбой какой-нибудь… Отслюнявит деньжат и с нетерпением провалится обратно — тестировать, оптимизировать, модернизировать… Ну-у, найдёт, наверное, для своего тоскующего смычка какой-нибудь другой инструмент — поспокойнее. Наша-то мама ну ни разу не Скрипка — скорее уж балалайка долгоиграющая. А Пал Ильич как раз уже матёрый балалаечник, так что глядишь — и сыграются…

Когда скрипнула дверь в комнате напротив, Стешка ломанулась в коридор, как сайгак. Выглядываю следом… и удовлетворённо улыбаюсь. Вадик, весь потрёпанный и с ободранными рожей и шеей, приглаживает вздыбленные и наверняка прореженные волосы.

Ну что — отыгрался хрен на Скрипке?!.

Но несчастным Вадька не выглядит — значит, подлатал-таки семейную лодочку… Аминь! Бросаю вопросительный взгляд на застывшую в дверях Алекс. Стешка уже повисла на ней — обнимает, целует и что-то тихо и быстро бормочет, а Алекс, поглаживая младшенькую, смотрит на меня.

Но ещё более выразительным взглядом меня сверлит Вадик. Жуть как это бесит! Для меня всё вот это чтение между строк, как биология за девятый класс — смотрю в книгу, вижу фигу. Ну… ладно, пойду разбираться.

— Стеш, наколдуй нам завтрак, пожалуйста, — прошу сестрёнку, — только на крыс больше не отвлекайся.

— Прости, — она смущается и тут же смеётся. — Айчик, я сейчас быстренько сделаю. Вадим, пойдём в кухню.

Стеф утягивает за руку тревожно оглядывающегося Вадика, и мы с Алекс остаёмся вдвоём.

Оказалось, меня ждёт очередное за утро испытание.

— Ну и что это за фигня? — я беспечно фыркаю, когда сестра демонстрирует мне фото в своём мобильнике, которое ей рано утром прислал тайный доброжелатель с неизвестного номера.

Скорее уж, доброжелательница — какая-нибудь Вадькина поклонница — с днём рождения поздравила.

— Это мальчишник моего мужа, Ай. А ты действительно думаешь, что это фигня? — Алекс прожигает меня своим золотисто-карим взглядом и ждёт честного ответа. Именно за этим я здесь, ведь я никогда ей не вру.

На самом деле это фото — совсем не фигня. На нём я сразу узнаю интерьер «Антракта» и не могу не узнать Вадика, утопившего свой нос в пышных сиськах уже знакомой мне брюнетки. Именно с этой кобылицей он и выезжал в лес по дрова — он там палки бросал, а она с подвыванием ловила.

— А разве я не предупреждала тебя, что Вадик кобель? — жёстко луплю сестре в глаза и, пока они не вылезли из орбит, добавляю: — Кажется, на этом фото твой ещё НЕ муж прощается со своими кобелиными привычками. Знающие люди говорят, что мальчишники всегда такие.

А знающие люди — это Вадик.

— А где его руки? — шипит Алекс, тыча в экран.

Догадаться несложно, но, к счастью, мешает стол, да и папарацци попался кривоглазый. Узнать бы ещё, кто это, и повыбивать глаза, чтоб не таращились на чужую территорию… Территорию плотской и неудержимой любви. Вот такая она, кобелиная любовь — встань-ка, сучка, буквой «зю», я любовь в тебя вонзю.

— Аль, а зачем тебе искать его руки? — продолжаю удерживать на лице невозмутимость. — Главное, что сейчас твой муж при тебе, и руки его там где надо.