Книга Сделано с любовью, страница 91 – Алиса Перова

Не навредить этой спальне всё же не удалось. Но хоть вазы все целы. Делать фото на память я передумала – вряд ли когда-то захочу на него смотреть. Засунув пустую бутылку в рюкзак, я распахнула балконную дверь и, прежде чем покинуть комнату, оглянулась на Рыжего засранца. Стринги сослужили ему недобрую службу.

— Надеюсь, те деньги принесли тебе много радости, и я прощаю тебе их, Сашок. Но за Ричи никогда не прощу.

Перебравшись через перила, я спружинила в мягкий сугроб и, отряхнувшись от снега, направилась вокруг дома к воротам. Встречаться со Светочкой, а тем более благодарить её я даже не думаю. Если подлая сучка получит взбучку от старшей сестры – будет только на пользу. Удивительно, но меня так никто и не окликнул. Всеобщий пофигизм и алкоголь снова на моей стороне.

— Эй, малая, не понравилось, что ли? – смеётся охранник. – Или ты ещё не доросла?

Изобразив на лице страдание, я встретила его озорной взгляд и очень грустно ответила:

— Я думала, они снежную бабу лепить будут… А они там такое слепили!.. Они детство моё разрушили, понимаете? И убили веру в любовь.

— А тебе сколько годков-то, ребёнок? – запоздало и испуганно поинтересовался «страж порядка».

Вскинув руку, я выдернула жёлтое перо из его шапки и протянула ему.

— Вы это в попу себе вставьте и продолжайте веселиться. Пятнадцать мне, дяденька.

Не оглядываясь и не реагируя на встревоженные голоса охранников, я быстро потопала туда, где наверняка потерял всякое терпение ожидающий меня таксист.

— Что так долго? – недовольно спросил он, когда я плюхнулась на заднее сиденье.

— Я ж предупредила! Давайте в аэропорт.

Аика

Год назад, конец января

Лепота!

Люблю зиму! Не слишком морозную и обязательно снежную. Чтобы вокруг белым-бело, и чтобы похрустывало под ногами, и искрилось на солнце!.. И когда воздух чистый-чистый… и все деревья в инее… Вот как сейчас!

Я наблюдаю, как по белоснежному покрывалу удаляется, превращаясь в маленькую чёрную букашку, и исчезает за поворотом папина машина – вот и славненько. Облегчённо выдыхаю и достаю из-за сугроба припрятанную лопату. Господин Рябинин очень рвался расчистить мою территорию, но, так и не обнаружив инвентарь, пригрозил привезти завтра новый. Пусть везёт, потому что две лопаты – это лучше, чем одна. А до завтра я в своём дворе успею целый бальный зал проложить.

С папой, конечно, нелегко – он, оказывается, диктатор. А поскольку я его диктатуру не поддерживаю, ему со мной тоже не сахар. Но папа любит меня, а я люблю его, и во имя нашей большой любви он старается не слишком на меня давить, а я пытаюсь быть послушной дочкой. На самом деле мне очень дорого папино здоровье, поэтому я не треплю ему нервы – соглашаюсь с ним почти во всём… и делаю всё по-своему. Это называется компромисс.

Я с наслаждением вдыхаю морозный воздух… Кажется, тошнота немного отступила. Она мучает меня уже третий день, и бороться с ней очень сложно. Но ещё труднее оказалось скрывать от папы – меня едва не вывернуло от его парфюма. Ох, что ж творится-то?!. Конечно, есть у меня на этот счёт кое-какие соображения, но я упрямо гоню их и придумываю иные причины, более оптимистичные – запоздалая акклиматизация, например. Это называется – перехитрить саму себя. Ну, ничего – пока справляюсь.