Книга Сделано с любовью, страница 79 – Алиса Перова

Хриплое и настойчивое «Мяу!» заставило нас троих обернуться. Бесхвостый чёрный кошак, сверкая жёлтыми глазами, двинулся нам навстречу.

— Проснулся! – насмешливо поприветствовала его Сашка. – Знакомьтесь, это кот Бегемот – ещё один Айкин спасённый питомец. И ведь такой жалкий заморыш был, а теперь я его до смерти боюсь… И он, падлюка, об этом знает. Никого, кроме Айки, не признаёт. Ну, Стешку, правда, терпит… Вы осторожнее с ним, он кусается…

— А у вас, кстати, глаза похожи, – заметил Геныч и поклонился бесхвостому: – Здравствуйте, я Геннадий.

— Пф-ф, какие почести!

— А я с котами всегда на «Вы».

— Михаил Булгаков? – понимающе лыбится Сашка.

— Не, Геннадий Цветаев, – отзеркаливает улыбку Геныч.

Секунда… вторая… И Бегемот, грозно шипя, убирается восвояси – подальше от нашего дружного ржача.

* * *

Уже оказавшись за воротами, Геныч нетерпеливо запричитал:

— Ахренеть! Кирюх, ты хоть понял, что путь к сердцу твоей ниндзи лежит через этот дом?.. Со всеми его обитателями! И дубом в том числе!

Как раз об этом я и думаю, но ответить не успеваю… От забора вдруг отлепилась сухонькая старушка и с вызовом проскрипела:

— Во, идут, сутенеры!

— Не, бабуль, – хохотнул Геныч, – сутенёры парами не ходят, мы – гости.

— Го-ости, – противно протянула старушенция. – Палок подбросьте!

— Однако продвинутые бабульки пошли, – присвистнул Геныч. – Не-не, уважаемая, зачем же вы так? Здесь приличный дом…

— Тьфу! – сплюнула карга. – Вертеп! Было три шлюхи, так они ещё двух завели! Воспитывают таперьча!

— Бабка, шла бы ты отсюда! – грозно рычу на старуху.

— Тьфу, алкаш! – презрительно прокаркала старая ведьма и засеменила прочь, ругаясь себе под нос.

И вроде ерунда такая… А настроение малость покосилось.

— А-а… две новые – это кто? – озадаченно почесал затылок Геныч. – Кот с кобелём, что ль?

Я пожимаю плечами, не желая вдаваться в бред выжившей из ума старухи, и окидываю дом моей Айки новым взглядом. Всё всегда сама… Это про мою Айку.

Похоже, мне придётся снова сильно постараться, чтобы заслужить твоё доверие, моя сильная самостоятельная девочка. Расскажешь ли ты, как жила всё это время без меня? Сама…

Аика

Четырнадцать месяцев назад (26 декабря)

Самолёт, пронзая облака, стремительно уносит нас от самого удивительного и далёкого континента с его рыжими засушливыми пустынями и бескрайними синими океанами, от несметной армии опасных хищников… И не менее опасных и таких пронзительных серых глаз, полных растерянности и боли… Что едва не заставили меня сдаться.

Выдержки Алекс хватило на целых три часа. Ровно столько продлился её бойкот, и всё это время она продолжала шмыгать покрасневшим и опухшим носом и нервировать мужика в соседнем кресле. Я же, прилипнув к иллюминатору, старательно не замечала страданий сестры, а уж на её соседа мне и подавно было начхать.

Попытки выбросить из головы наше безмолвное прощание с Киром и настроиться на встречу с младшенькой не увенчались успехом – Кирилла во мне по-прежнему несоизмеримо больше, чем Стешки. И прямо сейчас мне кажется, будто и не существует на свете никого важнее и значимее. Это тоже пройдёт… А пока очень горько… и больно… и почему-то совсем нет слёз.

— Я хотела сидеть у окна, – капризным тоном напомнила Алекс о своём присутствии.