Книга Сделано с любовью, страница 35 – Алиса Перова

Тонкий силуэт подрагивает в сонном мареве и снова тает, поглощённый тьмой за сомкнувшимися тяжёлыми веками.

То ли девушка, а то ли виденье…

Аика

В моей свободе выбора явный недобор свободы.

И вот опять этот чёртов выбор! Самый трудный. Потому что не предполагает компромисса. Или, что вернее, компромисс несёт в себе реальную угрозу моему спокойствию. Однако если послушать Алекс, а свое мнение она считает истиной в первой инстанции, то я – жестокая и бестолковая разрушительница собственного счастья. А ещё неблагодарная свинья, презревшая добрые советы. Но пока Сашкины благие намерения не рванули к активным действиям, способным мне навредить, я даже спорить с ней не собираюсь.

Мне хорошо известно, что каждое в мире благо придёт с обязательным обременением. Хорошо, если не придавит! Чем больше доходы – тем кусачей налоги, чем многочисленнее семья – тем больше добрых советчиков, уверенных в том, что они лучше знают, как мне жить. Почему ж так сложно? И если с законами, обязательными для всех граждан страны, я ещё худо-бедно смирилась, то личная жизнь – на то она и личная, чтобы каждая личность имела возможность самостоятельно решать, кого впускать на свою территорию.

Я решила! И в нагрузку к сёстрам получила хренову тучу бесплатных опций – как полезных, так и выносящих мозг. Но девчонки – это моя семья, и они нужны мне независимо от количества и прожорливости тараканов в их симпатичных тыковках. Мой дом – это моё убежище, моя территория любви… и наше «бабье царство», как когда-то назвал его папа Паша. Название с тех пор полюбилось и прижилось. И в этом царстве нам с девчонками очень хорошо вместе! А мой Кирилл …

Так, а это ещё что за хрень?!

Яркие дальнобойные фары моего «танка» выхватили что-то чужеродное на родном заборе. Стоп! Сдаю назад и освещаю свежую надпись на красном кирпиче: «Стефания, я тебя люблю! БуТь моей!»

Кто ты, падло?! Ох, буТь ты сейчас тут!..

С рычащим бессильным стоном бью по рулю.

Года не прошло, как Стешка переехала ко мне, а на месте моего драгоценного забора образовалась стена плача! Моего плача! Нет, этот очередной вандал – вовсе не влюблённый Ромео! – это мой злейший вражина! И наше с ним счастье, что я не застала его на месте преступления. Черт! Но нашей Стешке уже восемнадцать… А сколько же годков её воздыхателю?! Глядя на подобное художество, напрашивается вывод, что либо ему нет восьми, либо сильно за восемьдесят.

Вот уродец! Но главное, когда успел-то?! Время же – пять утра! И пару часов назад этой идиотской писульки здесь не было! Или… Не-эт, не могла я такое не заметить! И вот как теперь?!. Чем я буду это оттирать?! Хотя нет, почему я? Стешка!

Я вдруг живо представила её расстроенную и виноватую мордашку и Алекс, безжалостно плещущую ядом на младшенькую… Ярость понемногу отступила. Но до полного спокойствия мне нужен мой забор в первозданном виде. Рука сама тянется к бардачку… Достаю пачку и несколько раз тупо пересчитываю сигареты – их по-прежнему четыре. Пусть так и будет. Забрасываю обратно и жму на газ, возвращаясь в наше «бабье царство».

На втором этаже светится Сашкино окно – опять таращится в монитор на бесчисленные буковки и цифры в поисках нужной комбинации. У меня даже при беглом взгляде на это безобразие голова пухнет. И когда я вижу, как ловко бегают по клавиатуре пальцы сестры, начинаю испытывать что-то похожее на благоговение… Но я с этим быстро справляюсь.