Онлайн книга «Сделано с любовью»
|
Рука Рябинина продолжает удерживать мою девочку, а в моей очумевшей голове сражаются несколько вариантов того, что я мог бы сделать с этой конечностью. Ровно до того момента, как Айка вырывается из захвата. Больше я ничего не вижу… И пру в этом узком тоннеле к единственному, жизненно важному лучу света. И моя Айка, стремительно сократив расстояние между нами, влетает в мои объятия, оплетая меня руками и ногами. Вжимается в моё тело, прикрывая и затягивая дыру в сердце, возвращая тепло, заглушая ярость… — Айечка, холодно! У тебя волосы ещё влажные, – режет слух голос Рябинина. – И ноги голые… Рябинин подходит чересчур близко, а слова звучат слишком интимно, снова испытывая меня на прочность и вынуждая задуматься о природе такого беспокойства. Но я лишь крепче прижимаю к себе Айку, прикрываясь ею как щитом, о который разбивается моя злость. И, прежде, чем я успеваю развернуться с моей драгоценной ношей, мы скрещиваем взгляды с Рябининым. За пару секунд я не успеваю понять его реакцию, но мне плевать на неё. — Холодно, – жестко прилетает мне вслед. — Я согрею, – бросаю в ответ, не оборачиваясь. Закутываю Айку в полы моей куртки и ускоряю шаг. — Ай, я буду здесь, – не унимается этот урод. Да пошёл ты… — Пап, не надо, езжай домой, – Айкины слова заставляют меня сбиться с шага. Папа? Я невольно поворачиваюсь в сторону Рябинина, как будто способен разглядеть в нём то, что упустил из виду раньше. Но, как и следовало полагать, таблички с надписью «папа» на шее того не оказалось. И в этот момент тонкие пальчики пробежались по моему затылку, горячее дыхание обожгло мою шею, а губы коснулись кожи. — Мой Кир, – шёпот между поцелуями. – Кир-сан… Да пошёл ты на хер, папа! ♥ Это какой-то фантастический сон! И теперь, когда Айка в моих руках, я готов бороться с пробуждением! «Колючий», – шепчет эта хулиганка, проводя губами по моему небритому подбородку, прикусывает кожу и запускает электрические разряды-стрелы по всему телу, реанимируя мои застывшие в длительной коме рефлексы. Прохладные пальчики уже пробрались под футболку и жадно гладят, царапают короткими ноготками кожу, испытывая моё терпение. Капюшон вдруг спадает с головы Айки, выпуская на свободу шелковистый каскад волос. Они рассыпаются по её плечам, щекочут мне лицо и пахнут весенней свежестью и почему-то ирисками. — Кир, ты давно из душа? – звучит совершенно неожиданный и провокационный вопрос. — Только что, – вру я, интуитивно чувствуя, что так надо. Нервно облизываю пересохшие губы и надеюсь, что за пару часов я не сильно запылился. А воображение уже оторвалось от разума на сотню световых лет. Когда подхожу к машине, Айка ёрзает в моих объятиях, слегка сползает, прячась с головой за полами куртки. Хочу подтянуть её выше, но она сопротивляется и, пробравшись рукой под пояс джинсов, щиплет меня за ягодицу, вздрагивает всем телом и шумно втягивает воздух сквозь сжатые зубы. «Не могу больше», – шепчет мне под мышку и больно кусает сквозь футболку. Вот она, моя девочка – маленькая заводная гейша, что однажды ворвалась в мою жизнь, разрушила устоявшийся мир, сбив все привычные настройки, и активировала огнедышащий вулкан. Не выпуская моего озорного бесёнка из рук, я сажусь в машину и сквозь лобовое стекло провожаю взглядом Рябинина. Он проходит мимо своей машины и собирается вернуться в дом. Цербер, твою мать! В свете последних новостей, наверное, это нормально, но отчего-то раздражает. Может, потому что я расшифровал его взгляд? Или только так думаю… Но всё же готов поклясться, что это был взгляд соперника и ревнивого собственника. Чёрт, а он точно папа? |