Онлайн книга «Сделано с любовью»
|
— Не вздумай даже смотреть в сторону Владимира! Я тебе ещё Рябинина не простила! Вы меня, сволочуги, по миру пустили. — Мы?! Да ты живёшь на всём готовом… — Да что ты говоришь?! До хрена вы мне тут наготовили, деточки заботливые! Сами в хоромах жируете, а мать в этой сраной халупе едва концы сводит… За халупу стало очень обидно. Я до сих пор люблю эту квартиру, хоть мне и больно здесь находиться. — Личный комфорт в твоих руках, Анастасия, а не нравится квартира, так сними другое жильё. Пусть твои концы тоже хоть немного подсуетятся… — Ах вот как ты запела, соплячка оборзевшая! Давно ль ты сама из грязи выбралась? — Да я никогда и не была в грязи, как бы ты не старалась. И хоромы мне не с неба упали. Это жизнь отсыпает нам по заслугам и способностям… Знаешь, она как Санта-Клаус с конфетками – одним шоколадные, а другим – сосательные. — Ну ты и тварь! Да если б я только знала, что наворотил твой Санта своим азиатским леденцом, я б тогда лучше аборт сделала! – мама яростно сверкает зеленющими глазами и давит на меня всем весом. – Всю жизнь мне испоганили, уроды! — Девочки, а вот и я! – радостно пропел Вальдемар и тут же проблеял испуганно: – А вы чего это там?.. Через мамино плечо я подглядываю за её преобразившимся женихом – белая рубашечка, галстук… клетчатые тапочки… И меня разбирает смех. — Она уже уходит! – рявкает мама, не оглядываясь. — А почему? – расстроенно тянет Вальдемар и получает исчерпывающий ответ: — По херУ! Открыв дверь, мама грубо выталкивает меня на лестничную клетку, и сама выскакивает следом с добрым материнским напутствием: — И больше не вздумай приходить без предупреждения! Ясно тебе? Спустившись на один пролёт, я вдруг вспомнила, по какой причине сюда пришла и оглянулась на маму. — Ясно… теперь буду предупреждать. Только вы больше не выбрасывайте с балкона бычки и бутылки. Хорошо? — Хорошо… что предупредила, дорогая. А что случилось-то? Неужто я случайно по твоей буржуйской тачке попала? – картинно сокрушается мама. – В следующий раз возьму бутылку потяжелее. — Ну понятно… Короче, ты меня услышала, – повторяю спокойно, подавляя вздох. – И Вальдемару своему тоже передай, иначе мне придётся вам напомнить, чья эта квартира. — Ах ты сучка подлючая! А ну пошла отсюда! И скажи спасибо, что тебе по башке не прилетело! – горланит она во всю глотку, призывая соседей прилипнуть к глазкам. А халатик, к слову, по-прежнему ничего не прикрывает. Трындец, мам! Ты деградируешь, что ли? — Что вытаращилась? – кивает она мне, уперев руки в бока. – Давай двигай к себе на хаус! — Мам, скажи, а… если бы я по-прежнему давала тебе деньги, ты бы лучше ко мне относилась? Она открыла было рот, но снова захлопнула. По прищуренным глазам и плотно сжатым губам я вижу, как остатки самолюбия борются с алчностью… Но в лице родного человека нет ни намёка на сожаление или стыд. — Дождёшься от тебя, – цедит она сквозь зубы. — Ани, – из-за приоткрытой двери показалась улыбчивая физиономия Вальдемара, – ты бы оделась, солнышко… Но, резко качнув бедром, мама задвинула своего беспокойного рыцаря обратно в квартиру и снова обратилась ко мне: — Хочешь сказать, ты денег принесла? — Нет… Просто я подумала… Дверь захлопнулась с оглушительным грохотом… Снова не о том я подумала. |