Книга Инопланетный жиголо, страница 74 – Влада Верезова

— А вы не много себе позволяете, господин Ноули? — я обошла парня по дуге и попыталась уйти. Но меня нагнали:

— Я лишь хочу сказать, что вокруг вас плетутся сети…

Я опять притормозила и посмотрела парню в глаза.

— Это вы сейчас о чем?

— Я кое-что слышал… — и парень вдруг замолк.

— Ну, продолжайте, что вы слышали? — я начинала терять терпение. — Или вам нечего сказать. Вы, видимо, загадочными полунамеками пытаетесь привлечь к себе внимание.

— Нет, это не для привлечения внимания, — он опять замялся. — Тут замешаны ТАКИЕ люди, что я не могу об этом рассказать. Просто, если вы доверитесь мне, то я смогу вас защитить.

— Защитить от кого, Ноули? Говорите уже, раз начали.

— Я не могу, я дал обещание молчать. Это не моя тайна.

— Тогда надо было молчать с самого начала, а не трепаться попусту языком, сея своими недомолвками панику. Когда говорите «А», то будьте добры сказать и «Б». А так это все выглядит как пускание пыли в глаза для единственной цели. Поднять собственную значимость!

И я резко развернулась и пошла к себе, оставив Энтони Ноули с несчастным выражением лица.

Ворвавшись в каюту, я упала лицом в подушку.

Как же я устала!

Как надоели эти интриги, тайны и недомолвки.

Атмосфера, царящая вокруг, до крайности нервозная. Я ее уже не выдерживаю.

Меня постоянно тошнит от успокоительных таблеток, которые я вынуждена глотать горстями.

И как же меня сейчас душит обида на зорганца.

Меня до крайней степени злит этот человек и его подлые игры со мной.

Я умом понимаю, что Ирна Харата нужна только для того, чтобы сделать мне больно. И даже понимая то, что зорганец дразнит меня, мне все равно невыносимо видеть его с другой женщиной.

Я лежала на кровати, раздавленная собственными мучительными ощущениями. Сердце рвалось от непереносимой боли, будто бы сотни горячих железных осколков вонзились в мою грудь.

— Почему ты такая скотина, Эмиль Сэйлер? Почему ты такая привлекательная скотина, что я никак не могу вытравить тебя из своего сердца!

* * *

Обед я снова провела на горячей сковороде.

Я очень сильно ревновала своего жиголо. Мерзавца, манипулятора и никчемного прожигателя жизни.

Я испытывала к нему иррациональную привязанность и вполне осознаваемое желание им обладать. Одним словом, я считала его своей собственностью, как не стыдно мне было это признавать.

Поэтому видеть его руку на плече у Хараты, когда они с опозданием вошли в столовую, мне было невыносимо.

Я, разумеется, обедала в сопровождении своего самоназначенного партнера.

Капитан буквально был повсюду.

Еще до обеда мы с ним «случайно» пересеклись раз десять.

Он нечаянно проходил мимо моей каюты, когда я из нее выходила.

Капитан так же материализовался на складе с оборудованием, где я проверяла крепежи, которые вчера мне показались сомнительными и не зря. Скоба у одного контейнера была не до конца прикручена.

Потом капитан каким-то чудом забрел на совещание ученого совета в кают-компании, хотя мы заранее его предупредили и просили не беспокоить.

Также ему срочно понадобилось средство от головной боли, когда я прошла в медблок к доктору Грису за инъекцией витаминного комплекса, прописанную мне доктором Дарисом.

И так до самого обеда.

Мы даже в столовую пришли вместе, так как Шерц опять что-то искал в жилом блоке и удачно оказался у входа в мои покои.