Книга Инопланетный жиголо, страница 39 – Влада Верезова

Представляю, что бы с ними сделала Марта Гайе, преподаватель философии, если бы они позволили фамильярность в ее адрес. Да там пришлось бы объяснятся непосредственно с ректором, а уж экзамен с первой попытки не сдал бы никто, даже те, кто сидели и молчали. Я помню ее систему муштры, когда еще сама была студенткой.

А со мной можно вот так, как с ровней. Оно и понятно, я по возрасту не далеко от них ушла, а мои знания и заслуги не в счет. Да еще у меня мягкий уступчивый характер. Как там зорганец сказал: «Интеллигентная девочка, затравленная самозапретами».

А собственно, почему я должна изводить себя муками совести из-за этой вертлявой Лисовской? Она вела себя пренебрежительно по отношению ко мне и моим требованиям, наплевала на предупреждения. Таким образом, получила по заслугам. И я еще мягко с ней обошлась, вот Марта Гайе на моем месте…

Мое самоедство прервал голос зорганца:

— Что, милая, на горячих углях всю лекцию провела?

Я оглянулась, аудитория уже опустела.

И не успела я собраться с мыслями, как мужчина прижал меня к стене и впился в губы поцелуем.

Меня буквально размазало по холодной шершавой поверхности. От неожиданности я даже не сразу поняла, что происходит, а когда опомнилась, то все закончилось.

Зорганец резко отстранился, а я невольно потянулась за ним следом. Но вовремя одумалась и в смущении отвернулась, чтобы не видеть торжества в глазах этого соблазнительного негодяя.

И хотя поцелуй длился недолго, я успела полностью растаять и раствориться в аромате цитруса и мяты, и в тепле крепких мужских объятий. Я никогда не знала, оказывается, что такое настоящий поцелуй. И я, видимо, не целовалась никогда, просто облизывалась губами со своим Луиджи.

— Как видишь, я весь твой, напрасно волновалась.

— А я и не волновалась. И ты не мой.

— А что это тогда был за концерт со студенткой?

— Просто… — этот разговор начинал меня злить, мне было стыдно признаваться, что я ревновала. — Просто меня возмутило то, что я оплачиваю твои услуги, а ты милуешься с другой девушкой. Это как называется? Ты говорил, что профессионал, а не бабник, а сам обжимался с моей студенткой!

— Ну, ведь это я обжимался, а не она. И зачем ты тогда на ней сорвалась? Женская зависть к чужой юности?

— Что?! Я не…

— И самое главное, — перебил меня зорганец, — ты еще ни разу ничего не оплатила. Ужин я вчера заказал за свой счет. И завтрак, кстати, тоже, который ты поглощала вместе со мной. Затем вызвал такси, купил кофе в буфете. Не говоря уже о том, что я не брал предоплату. Так что пока я работаю исключительно на безвозмездной основе. А так как, вижу, до тебя еще не дошла вся серьезность ситуации, я пригласил представителя профсоюза. Он сегодня придет к двум часам. Как раз у тебя будет перерыв между занятиями. Вот он тебе на пальцах и объяснит, чем тебе грозит не соблюдение прав нанятого тобой работника.

Я стояла и слушала, раскрыв рот от изумления. На контрасте с ощущениями, оставленными волшебным поцелуем, разговор об оплате этого поцелуя звучал чудовищно и коробил своей неприглядной правдой. Он же жиголо, профессиональный любовник. Это я поплыла как девчонка, а он действовал отработанными до механизма действиями. А я еще ревновала его, как будто он мой мужчина. Он не человек, он — вещь. И это не я так решила, это он сам так себя поставил.