Книга Невеста безумного тирана: Спасти злодея. Книга 3, страница 51 – Валентина Зайцева

Я шагнул ближе к столу, всматриваясь в суровое, внезапно постаревшее лицо отца, и спросил, отчаянно пытаясь сдержать внутреннюю дрожь:

— О каких условиях договорился с тобой Седьмой принц, отец? Какую цену он заставит нас заплатить за этот союз?

Вспоминая детали их недавней беседы за закрытыми дверями, отец помрачнел ещё сильнее. Густая, непроницаемая тень надвигающегося рока окончательно легла на его лицо, и в этой звенящей тишине мне показалось, будто я слышу, как беззвучно рушатся стены нашего великого дома.

* * *

Октавиан Рейн, Император Остерии

Летние грозы всегда обрушиваются на Остерхольд неожиданно, приходя без малейшего предупреждения. Небо за окном мгновенно налилось свинцовой тьмой, а в моих покоях воцарилась удушливая, давящая тишина.

Я раздражённо развернул принесённый свиток, пробежал глазами по строчкам, нахмурился и швырнул его на мраморный пол. Взял следующий — и моё лицо исказила гримаса гнева. Ведомство Церемоний, Палата Цензоров... Все они как один заполонили мой стол прошениями. Проклятые лицемеры умоляли меня проверить слухи о том, что Седьмой принц выжил. Они заклинали меня поскорее подтвердить его личность, «вернуть во дворец эту потерянную жемчужину крови Рейн» и продолжить императорский род.

Я оттолкнул ворох донесений в сторону и устало прижал пальцы к вискам, пытаясь унять пульсирующую боль.

Жемчужина... Какая глупость.

Госпожа Алаира и впрямь когда-то была редчайшей, сводящей с ума красавицей. Это правда, что ради неё я пошёл на преступление и захватил её, не считаясь с ценой. Но столь же чистой правдой было и то, что со временем я смертельно устал от её вечного холода, надменности и упрямства. Когда первая, обжигающая страсть утихла, былая любовь превратилась в уродливое клеймо, а существование её выродка стало огромным, несмываемым пятном на моей репутации просвещённого и праведного монарха.

Втайне я страстно желал, чтобы Алаира и этот дефективный седьмой сынок просто сгинули. Стерлись из бытия. Вместе с ними исчез бы и мой главный кошмар — память о том, как я совершил братоубийство и силой забрал себе чужую жену...

— Довольно, — оборвал я собственный шёпот. К чему ворошить этот тлен? Что сделано, то сделано.

Глава евнухов Северус, мой верный дворцовый пёс, мгновенно уловил перемену в моём настроении. Он бесшумно выступил из тёмных складок тяжёлых портьер за моим высоким резным троном. Склонившись в глубоком, почтительном поклоне, Северус замер по правую руку от меня, словно преданная гончая. Он долго выжидал, пока уляжется моё глухое раздражение, и лишь когда гроза за окном на миг затихла, осмелился подать свой вкрадчивый, похожий на шипение змеи шёпот:

— Ваше Величество, если вы проигнорируете эти свитки, слухи лишь сильнее захлестнут столицу. Скромному слуге кажется, что лучше возглавить это безумие. Если согласитесь вернуть его, вы явите миру своё величайшее милосердие, отцовскую любовь и великодушие... К тому же генерал Дамиан Валериус уже направил в канцелярию официальный отказ от верховного командования, покорно передавая свои легионы под личный контроль Короны. Да и подготовка к назначенному вами имперскому браку уже идёт полным ходом. Всё, что так долго лишало Ваше Величество сна, разрешилось в вашу пользу. Вы можете спать спокойно.