Книга Невеста безумного тирана: Спасти злодея. Книга 3, страница 35 – Валентина Зайцева

— В ювелирном доме «Золотой Грифон» сейчас лучшие украшения и румяна во всем Остерхольде. Юлиан, тебе стоит поспешить и выбрать подарок для своей будущей супруги, пока лавки не закрылись.

— Охохо, так отчаянно пытаетесь избавиться от меня? Неужели замышляете что-то недоброе? — весело рассмеялся Юлиан. Он по-братски взъерошил волосы Элары, а затем добродушно повернулся ко мне: — Ладно, приятель, смотри не обижай мою сестрёнку.

Я не стал спорить. Лишь выдавил вымученную, мёртвую улыбку и сам увлёк его за собой, подальше от этого проклятого места: — В таверне «Лунная гавань» подают исключительное сливовое вино. Пойдём, я составлю тебе компанию.

Юлиан с улыбкой закинул руку мне на плечо, и мы начали спускаться по каменной лестнице. Уже у самого низа мои шаги на мгновение замерли. Внутри меня всё было выжжено дотла, но я так и не посмел обернуться назад, туда, где в объятиях сгущающейся ночной тьмы осталась моя Элара.

* * *

Каллум Рейн

Я стоял в густой, удушливой тени лестничного пролёта, сощурив глаза и не отрывая взгляда от широкой ладони Юлиана, которая только что фамильярно взъерошила шёлковые волосы Элары.

Кончики моих пальцев непроизвольно потёрлись друг о друга, словно сдерживая первобытный импульс сломать эту руку, посмевшую коснуться моего сокровища. Внутри меня заклокотала тёмная, удушливая ярость, и из груди вырвался едва слышный, угрожающий гул. Каждый раз, когда кто-то другой приближался к ней, во мне просыпался зверь, готовый растерзать весь этот мир.

Только после того, как все эти лишние, невыносимо раздражающие люди наконец убрались прочь, освободив моё пространство, я убрал руки за спину и неспешной, ленивой походкой спустился по каменным ступеням.

— Ка... то есть, Вейн, — вовремя поправила себя Элара.

Она обернулась и мягко, лучезарно улыбнулась мне. Её ясные глаза были совершенно чистыми и сухими, в них не осталось ни капли той меланхолии или страха, что окутывали её минуту назад. Эта её способность сиять вопреки всей окружающей грязи одновременно восхищала и злила меня.

Я подошёл вплотную, почти лишая её воздуха, и неторопливо поднял руку. Мои пальцы коснулись её макушки, тщательно, резким движением стряхивая невидимые пылинки — я буквально выжигал, стирал чужой, оскверняющий след с её волос. Всё, чего касались другие, мгновенно становилось для меня грязным.

— Что не так с моими волосами? — в замешательстве спросила Элара, удивлённо приподняв руку и ощупывая собственную голову.

Она наивно заозиралась по сторонам, решив, должно быть, что пока спускалась по старой башне, зацепила волосами паутину или на неё посыпалась вековая пыль. Эта её трогательная слепота к моим истинным мотивам заставила мою губу дрогнуть в усмешке.

— Моей госпоже стоит считать себя величайшей счастливицей из-за того, что я прямо сейчас нахожусь в исключительно благодушном настроении, — я лениво щёлкнул ногтем по изящным шпилькам в её причёске, заставив их тонко звякнуть, и небрежно добавил: — В следующий раз я могу оказаться далеко не так снисходителен к чужим прикосновениям.

— И как долго продлится это твоё «настроение» до следующего раза? — Элара весело прищурилась.

По её торжествующему лицу я без труда прочитал её наивные, глупые мысли. Моя маленькая госпожа решила, что раз уж она так долго позволяла мне «тиранить» себя на вершине башни и даже одарила поцелуем, то этого сладкого откупа мне гарантированно хватит на полгода, а то и на целый год вперёд. Какое восхитительное, глупое заблуждение.