Книга Невеста безумного тирана: Спасти злодея. Книга 3, страница 26 – Валентина Зайцева

Беатрис шмыгнула носом, сдерживая рыдания: — Если бы только Богиня Элария даровала бабушке исцеление, я бы согласилась собственноручно переписать эти псалмы хоть сто, хоть тысячу раз...

Глядя на неё, я почувствовала, как болезненно сжалось моё сердце. В своей прошлой жизни, после стремительного угасания и краха великого рода Гире, Беатрис была вынуждена поспешно выскочить замуж за недостойного человека, полностью погубив себя. Страх за её судьбу ледяной иглой прошил мои мысли.

Я ласково сжала её пальцы: — Твоя бабушка крепка духом, подобно вековой горной сосне, а её долголетию позавидуют журавли. Вот увидишь, она обязательно поправится.

— Пусть твои праведные слова станут благословением, Элли, — Беатрис на мгновение задорно рассмеялась, отгоняя нахлынувшую меланхолию, и решительно взмахнула руками. — Полно о грустном! Идём скорее запускать фонари!

В это время Каллум всё ещё сидел на уединённой галерее. Облокотившись на резные деревянные перила, он лениво наблюдал за бурлящим, бесконечным людским потоком внизу, удерживая в руке чашу с недоеденным виноградным кремом. Его бледные пальцы с изящными, аккуратно очерченными ногтями без малейших усилий держали хрупкий белый фарфор.

Опасаясь, что он почувствует себя покинутым и чужим на этом чужом празднике жизни, я поспешно взяла расписной бумажный фонарик и уже собиралась направиться к нему, как вдруг Юлиан резко вскинул руку и удивлённо воскликнул: — О надо же! Неужели это Адриан?

Я замерла на месте и невольно проследила за направлением взгляда брата.

У самого подножия Моста Небесной Живописи людская толпа была настолько плотной, что яблоку негде было упасть. Двое молодых людей в роскошных шелках, восседая на статных породистых скакунах, оказались намертво заблокированы у обочины, лишенные возможности сделать даже шаг.

Один из них, облачённый в белоснежные одежды с изысканным серебряным поясом, сохранял на лице абсолютное, безмятежное спокойствие — это действительно был Адриан Август, сын канцлера. А вот рядом с ним, то и дело раздражённо поправляя богатый парчовый робей, задыхался от возмущения принц Элиан Рейн, принц Наксоса, которого мы не видели уже целую вечность.

Валерия, заметив их, озорно зажмурилась. Она быстро смяла подвернувшийся под руку клочок бумаги в плотный комок и ловко метнула его вниз, прямо с высоты моста.

Снаряд с безупречной точностью угодил принцу Элиану прямо в грудь.

Уже изнывающий от невыносимой жары и давки принц Наксоса яростно вскинул голову, готовый разразиться проклятиями, но стоило ему увидеть стоящую на мосту Валерию, как его нахмуренные брови мгновенно разгладились. Он широко улыбнулся, и громко, на всю улицу, прокричал: — О, лейтенант Валериус!

Адриан тоже поднял голову на этот крик. Его взгляд почти сразу отыскал меня — я стояла на Мосту Небесной Живописи, сжимая в руках хрупкий фонарик желаний. В ту же секунду его глаза мягко, трепетно блеснули, словно в них отразились все звёзды этой ночи.

Каллум, внимательно наблюдавший за этой сценой из темноты своей галереи, перевёл ледяной взор на Адриана. На самом дне его зрачков заворочался первородный, удушающий мрак, а губы искривились в хищной, зловещей усмешке.

— Я спущусь ненадолго, — Валерия заговорщически подмигнула мне, вложила в мою ладонь перо для написания прошений и, заложив руки за спину, весело направилась вниз, чтобы поприветствовать принца Наксоса.