Книга Невеста безумного тирана: Спасти злодея. Книга 3, страница 142 – Валентина Зайцева

Олден Граль, этот трусливый шакал, жавшийся у дверей заднего чертога, первым понял, что моя карта бита. В диком ужасе он швырнул свой окровавленный нож на пол и позорно сбежал сквозь потайной ход, точно побитая, скулящая собака. Тварь! Все они предатели!

Мои глаза буквально вылезали из орбит от бешеной ярости и бессилия. Оставшиеся три калеки из моей стражи пятились вместе со мной, пытаясь закрыть меня своими щитами. Вокруг смыкалось кольцо теневых убийц Каллума. В полном отчаянии я принялся дико, слепо озираться по сторонам, крича в темноту дальних углов, где прятались выжившие: — Матушка-Императрица! Матушка, помоги своему сыну! Неужели ты стоишь и смотришь?! Неужели ты забыла, ради чего и как этот твой сын вообще появился на свет?!

Я цеплялся за последнюю соломинку, надеясь, что страх за собственные амбиции заставит её вынырнуть из тени. Мой крик сорвался на истошный, безумный ультразвук, закладывающий уши: — Матушка! Если я проиграю, твой самый грязный секрет всплывёт наружу! Слышишь?! Мы в одной лодке, ты не сможешь отмолчаться... Кх!..

Договорить мне не дали.

Резкая, обжигающая вспышка боли разорвала мою грудную клетку ровно посередине. С тихим, едва слышным свистом из полумрака вылетело короткое стальное лезвие, с хирургической точностью пробив моё сердце навылет.

Вместо крика из моего горла вырвался лишь глухой, прерывистый хрип. Весь мир вокруг меня покачнулся и начал стремительно темнеть. Опустив дрожащий взгляд вниз, я в полном, абсолютном неверии уставился на рукоять ножа, торчащую из моей груди, и на тёмную струю крови, мгновенно пропитавшую шёлк одежд.

Моё грузное тело тяжело рухнуло вперёд, прямо на холодные плиты, и подо мной начала стремительно растекаться багровая, дымящаяся лужа. Из моего рта толчками хлынула густая пена. Из последних сил, хрипя и задыхаясь собственной кровью, я выдавливал из себя шёпот: — Мама... почему... за что?

Мои пальцы в предсмертной судороге царапали холодный мрамор, вытягиваясь по направлению к изящной женской фигуре, которая так и осталась неподвижно стоять в полумраке за колоннами. Она даже не вздрогнула. Моя собственная мать... она выбрала заткнуть мне рот навсегда, чтобы спасти себя.

Сквозь застилающую глаза пелену я увидел отца. Старик лишь бессильно откинулся на спинку своего кресла, тупо глядя в пространство. Ему было плевать. Оставшиеся в зале мятежники, спасая свои шкуры, бежали, наступая и топчась тяжёлыми сапогами прямо по моему ещё тёплому телу, ломая мои кости. Для них я уже был просто куском мяса.

И в этот самый миг, когда моя душа уже готова была сорваться в преисподнюю, до моих ушей донёсся звук.

Смех.

Тихий, хриплый, раскатистый смех Каллума. Он эхом разносился под высокими сводами залитого кровью Чертога Пурпурной Славы. В его бледном лице, озарённом этой пугающе спокойной, безмятежной улыбкой, было столько торжествующей, леденящей и извращённой красоты, что я окончательно понял: много лет назад они с матерью начали эту игру в обоюдное уничтожение, и сегодня Каллум закрыл этот долг до последней капли. Он победил всё и всех.

— Ирэ. Бран, — лениво, почти ласково донёсся до меня его отдаляющийся голос. Я видел, как он перевёл свой мёртвый взгляд на трясущихся от ужаса выживших министров и лордов. — Живее. От имени Его Величества... безжалостно казните абсолютно всех «бунтовщиков».