Книга Невеста безумного тирана: Спасти злодея. Книга 4, страница 151 – Валентина Зайцева

— Элли должна ненавидеть меня, — произнёс я. На моих губах играла слабая, надломленная улыбка, но внутри всё сковывал беспросветный, тяжёлый мрак. — Я рождён под неблагой звездой. Всякий раз, когда я прихожу к тебе, я приношу с собой лишь мерзкий, тошнотворный смрад крови.

Это была моя вина. Я своими собственными руками разрушил сладость нашей единственной, долгожданной свадьбы, превратив её в пепелище.

Горло Элары судорожно сжалось. Какое-то долгое мгновение она не могла вымолвить ни слова, лишь смотрела на меня с невыносимой болью и нежностью. Я, тот самый Безумный Регент, чья кровь прежде вскипала от нездорового восторга при виде чужой смерти, теперь всей душой презирал ту грязь и разрушение, что она несла. Ради неё я возненавидел собственную тьму.

— Всякий раз, когда ты приходишь ко мне, ты прорубаешься сквозь тернии и смерть, рискуя собственной жизнью, чтобы защитить меня, — наконец хрипло возразила Элара, её голос дрожал от сдерживаемых слёз. — Ты отдал все свои силы, чтобы пробиться ко мне. Здесь не хватает даже целой жизни для любви, откуда же взяться обиде?

Я мог бы уйти из того всепоглощающего пламени, спасая себя, точно так же, как она могла бы сбежать из этого ледяного подземелья. Любовь была подобна шаткому бревну, перекинутому через бездонную пропасть: стоило одной стороне стать хоть на каплю легче, как другая неизбежно сорвалась бы во тьму. Но мне несказанно повезло. Когда раздался тот роковой удар набата, мы оба инстинктивно, не раздумывая ни секунды, бросились навстречу друг другу.

Она судорожно выдохнула, выпустив облачко белого пара в морозный воздух, и просто прижалась лбом к моему лбу. Наши носы соприкоснулись.

После долгих, мучительных поисков в ревущем огне мои рукава превратились в обугленные лохмотья, а губы пересохли и потрескались от невыносимого жара, источая тонкие, солоноватые струйки крови. В этом безжизненном, скованном льдом царстве Элара подалась вперёд. Осторожно, с трепетной нежностью, она обхватила мои израненные губы своими. Её поцелуй был подобен живительной влаге, ласково исцеляющей каждую трещинку, пропитывающей мою иссушенную душу сладкой росой.

Бледно-голубое свечение ледяной камеры окутало наши тесно прижатые друг к другу профили, даруя этому мгновению абсолютную тишину и покой.

Губы и язык Элары были такими тёплыми, такими невероятно мягкими — полной противоположностью той обжигающей, мертвенной стуже, что вечно преследовала меня в моих кошмарах. Я разомкнул пересохшие губы и ответил на её поцелуй. Я сплетал наше дыхание, жадно забирая её тепло и отдавая взамен всего себя, словно принося свою жизнь ей в жертву. Бесконечный поцелуй, который не прервётся до самой смерти.

* * *

Элара Валериус

Я тихо закашлялась, и мимолётный жар, только что согревший мои щёки от нашего поцелуя, стремительно угас, уступив место мертвенной бледности. В этой ледяной темнице, пропитанной дыханием самой смерти, царил невыносимый, пронизывающий до костей холод. К тому моменту, как Каллум нехотя отстранился, прерывая нашу отчаянную близость, его тяжёлый, пропахший гарью плащ уже заботливо опустился на мои дрожащие плечи.

— Он немного испачкан, но моей Элли придётся довольствоваться малым, — хрипловато произнёс он. В его глазах, обычно холодных и безжалостных, сейчас мерцала затаённая нежность.