Книга Детектив на лето, страница 68 – Татьяна Устинова, Людмила Мартова, Елена Дорош, и др.

После ужина Павел с Катериной распрощались с нами, Федор тоже удалился в свою «архивную келью», Виктор Леонидович отправился с Игнатом на веранду играть в шахматы, а Эльвира ушла отдыхать в гостевой флигель.

Я бродила по дому, понимая, что уже сама не помню, какая дверь куда ведет. Запутанные коридоры, потайные ходы, скрытые лестницы, выезжавшие при нажатии определенных кнопок. Мое тело, зажатое в джинсы и простую футболку, чувствовало себя инородным среди бархата, шелка и резного дерева. Почти случайно я забрела в одну из любимых комнат тетки — будуар. На туалетном столике все сохранилось в том виде, в каком было при ней. Все так же лежали пуховки, коробочки с блестками, стоял флакон духов с полустертой надписью «Шанель № 5». Трюмо с зеркалом, в детстве казавшееся мне громадным. Я поймала в нем свое отражение: грустные глаза, темные волосы, собранные в хвост, напряженная складка между бровей. Типичная серая мышь.

И тут мой взгляд упал на маленькое круглое зеркальце на цепочке, брошенное среди всего этого хлама. Солнечный зайчик? Вечером? Нет, просто отсвет заката от окна. Но память вдруг выдала картинку: я, маленькая, однажды потерялась в этом лабиринте комнат, и тетка, смеясь, пускала мне на стену зайчиков из такого же зеркальца. «Иди за светом, Оленька! Он всегда выведет!»

Я резко отвернулась от зеркала. Сентиментальность — это тоже иллюзия. Мне же нужна была четкая система. Осмотреть дом, составить опись, понять, как действовать дальше.

Когда я вышла в коридор, явственно услышала легкий сухой щелчок — как будто где-то внизу хлопнула дверца. На лестнице никого не было. Только в зеркале напротив мелькнуло мое лицо. А рядом с ним, на мгновение, словно наложившись на отражение, — чей-то другой, незнакомый силуэт. Я резко обернулась. За окном, в сыроватом мареве летнего вечера покачивалась верхушка старой ели.

Сердце застучало в районе горла.

— Кто здесь?

Из вентиляционной решетки над головой с тихим шелестом посыпалась пыль. Сверху, с чердака, донесся странный звук металлического шарика, который покатился по деревянному полу. И снова наступила тишина.

— Здравость ума, Оля, — сказала я себе вслух, и голос прозвучал чужим в тишине злорадно затаившегося дома. — Твердая почва.

Наверняка это была очередная иллюзия, просто игра света. Дом в жару рассыхается и скрипит. Только и всего.

* * *

Я проснулась в своей комнате на втором этаже от того, что кто-то тихо, настойчиво стучал. Сначала мне показалось, что в мою дверь, но потом поняла, что звук раздается где-то в глубине дома, в стене или в пустоте между этажами. Стук был механический, словно щелкала освобождаемая пружина. Следом за этим на весь дом зазвучало бодрое «Ку-ка-ре-ку». Еще одна шутка от тетки. Заснуть повторно не удалось. Поворочавшись в своей постели, я все-таки встала, натянула джинсы, свежую футболку, собрала волосы в гульку и спустилась.

На кухне еще никого не было, я решила заварить себе кофе и осмотреть шкафчики. Вряд ли тетка стала бы хранить что-то важное здесь, но никогда не знаешь.

— Ну, тетя, где там эти твои новые механизмы, — бормотала я, выдвигая кухонные ящики и прощупывая их на предмет двойного дна.

Федор появился в дверях бесшумно. Собранный, застегнутый на все пуговицы. Казалось, он не ложился. Под глазами красовались все те же темные круги, что и вчера. В руках у него был план дома.