Книга Детектив на лето, страница 58 – Татьяна Устинова, Людмила Мартова, Елена Дорош, и др.

Огурчики были очень кстати. К рыбе — самое то. Караси тоже оказались божественные, хотя и костлявые. Сева рассказал Сашке, где искать мелкие косточки, а где их нет совсем, научил выбирать тоненькие острые «иголочки» из мяса и обсасывать хрустящие плавнички. А еще пожалел, что отпустил сазана. Ну да ничего, может, еще разок повезет.

* * *

Рыбалка удалась. И на следующее утро, и еще пару дней после. А вот охота на кота — не очень. Вещи продолжали пропадать, а Сева все никак не мог даже просто увидеть воришку у себя во дворе.

— Наверное, придется купить камеры, — сказал он Сашке, когда тот прибежал с очередным отчетом: кота в деревне почти никто не видел и ни у кого он не столовался и не гостил.

— А куда их вешать?.. — Сашка сидел на ступеньке крыльца, уперев локти в худые коленки и положив подбородок на ладони. — От тетки Зины он куда угодно может пойти, там тропинок куча. Вот если бы на него камеру повесить… жучок, как в фильме про Джеймса Бонда.

— Ну для начала — на забор тети Зины, — решил Сева. — Четыре штуки, чтобы во все стороны. А как узнаем, куда он дальше идет — туда перевесим. Как думаешь, предупредить ее надо или ночью тишком повесим?..

— Ой, не… — покачал Сашка головой. — Ее — точно не надо. Не поймет.

— Не надо так не надо. — Сева сходил за телефоном. Вышел в сеть, открыл страницу маркетплейса, задал параметры. — О, вот отличные, и доставят быстро, — показал экран телефона Сашке, благоразумно закрыв пальцем цену. — Берем?

Сашка не слишком охотно рассказывал о семье, но Сева успел понять, что с деньгами там не то чтобы совсем трудно, но и негусто. А все разговоры про отца он обходил дальней стороной.

Сева не настаивал. Сам не любил, когда в душу лезли.

Операция по установке камер прошла успешно. В тот вечер, когда Саша ушел, Сева подумал о том, что неплохо бы разжиться еще и рациями, и заказал их тоже. И вот теперь он чувствовал себя таким же мальчишкой, повесив на забор последний гаджет и негромко отчитавшись в маленькое переговорное устройство:

— Воробей, прием, это Орел. Птичка в клетке, повторяю, птичка в клетке!

Рация едва слышно фыркнула.

— Орел, это Воробей, — отозвался Сашка. Рация была дешевенькая и довольно сильно хрипела, но Севе так даже больше нравилось. Будто эти прямоугольные коробочки прямиком из его детства пришли. — Большая Сова еще в теплице.

Тетка Зина не была грузной. Сходство с обозначенной птицей ей придавали огромные очки с толстыми линзами, увеличивающими глаза, и курчавые короткие волосы с заметной проседью, торчащие во все стороны наподобие перьев.

— Понял тебя, Воробей. Уходим.

Потом они пили чай, чувствуя себя вернувшимися из настоящей боевой вылазки разведчиками, а наутро смотрели камеры, которые Сева уже снял безо всяких изысков, просто прогулявшись утром за хлебом мимо дома тети Зины.

— Ага! — Сашка первым увидел, как кот трусит по дорожке с чем-то круглым в зубах. Где он вылез с участка, искать не стали, но зато отметили, где свернул.

Следующие дни так и потянулись — поставить камеру, подождать до утра, отсмотреть, переставить. Совместно с рыбалкой, работой в саду и небольшим ремонтом в доме отпуск пролетал стремительно и незаметно. До его конца оставалась всего неделя, когда наконец-то путь кота завершился в пустом заброшенном недострое в конце улицы, что вела к реке. Таких недостроев здесь было много: деньги имели свойство кончаться внезапно, как и желание возиться с голым участком выжженной земли под палящим солнцем. Сюда многие приезжали, соблазненные теплом, фруктами и рыбой, но довольно быстро понимали: тут не Сочи. Суровая, почти московская зима, невероятно жаркое засушливое лето, а между ними — ветра, мошкара и блеклость.