Книга Алатырь Евы, страница 57 – Янина Корбут

Каково же было мое удивление, когда Виктор заявил, что я остаюсь в номере.

— Как? Мы же собирались…

— Да, но ты наказана. Ты же не забыла?

— Но…

— Или ты решила, что после оргазма я забуду все твои фортели? Конечно, я питаю к тебе чувства и не могу отказать себе в удовольствии заниматься любовью со своей женой. В законный медовый месяц, заметь! Но если мы начнем семейную жизнь со связки провинность – наказание – секс – примирение, ни к чему хорошему мы не придем.

— Какой связки? Ты опять разговариваешь со мной, будто я собака Павлова, которую нужно дрессировать, – в отчаянии воскликнула я, забывшись. В этот же миг я устыдилась, что после утренних любовных игр, завтрака и идеальных фото для соцсетей почти забыла, что представляет собой мой муж на самом деле.

Он снова принялся меня обрабатывать, рассказывая о моем поведении. Говорил, что я убиваю нашу любовь, навешивал на меня чувство вины. В какой-то момент я почти потеряла связь с реальностью.

Действительность доходила до меня рывками: то я ужасалась своему положению, то мне казалось, что все произошедшее – просто морок, сон, наваждение. Раньше мой муж был совсем другим, и я не верила, что человек способен так искусно притворяться, не будучи актером.

В здоровых отношениях, если человек говорит, что любит, другого и быть не может. Меня никогда не учили, что существуют психопаты и нарциссы, которые не чувствуют ни любовь, ни вину за свои поступки. Они чувствуют только удовольствие от разрушения своей жертвы.

— Слушай, – примирительно начала я, – давай еще раз проговорим условия нашей совместной жизни. Ведь тогда я еще не знала… ну не понимала до конца, как ты видишь отношения мужа и жены.

— Постепенно ты поймешь и примешь мои правила. А подробнее обо всем мы поговорим уже дома.

— Хорошо, а можно я хотя бы позвоню Зое и отцу?

— У Зои, – бросил он взгляд на часы, – сейчас процедуры. Звонить лучше после тихого часа, хотя не вижу повода. Завтра прилетим и сообщим, что мы удачно приземлились.

— А отец? Спрошу, как они доехали, расскажу, что у нас все хорошо. – Я цеплялась за возможность услышать хотя бы голос отца. Может, родная кровь почувствует, что со мной что-то не так? Скорее всего, я просто хотела вспомнить, что до всего этого бреда у меня была другая, нормальная жизнь. Хотя тогда она мне такой и не казалась.

— Позвоним твоему отцу, когда приедем домой. А сейчас я отправлю всем сообщения, что у нас отличная погода и мы наслаждаемся последним отпускным днем.

— И что мне делать одной в номере? – снова сделала я попытку договориться. – Так могла бы пойти с тобой, купить сувениры…

— В следующий раз, прежде чем перечить мне, ты подумаешь. И не делай больше глупостей, не вздумай звать на помощь или пытаться как-то схитрить, Ева. Я все узнаю.

Оставшись в номере, я принялась медитировать как умела, потом прочитала все известные мне молитвы, а после приступила к методичным поискам. Вообще, мне следовало собирать чемодан, поэтому я решила, что, даже если муж вернется раньше, скажу, что занимаюсь укладкой вещей.

Поиски в очередной раз убедили меня, что все серьезно. Мне не удалось обнаружить нигде ни монетки, ни банкноты, ни билета или паспорта. О телефонах, разумеется, я и не мечтала. Странным образом из моей косметички исчезли таблетки (он что, решил, что я могу наглотаться обезболивающего в надежде уйти на тот свет?), ножнички и пилочки, а также лезвия для бритья.