Книга Алатырь Евы, страница 28 – Янина Корбут

В кафе все прибыли уже веселые и раскрасневшиеся. Туда подъехало несколько коллег Виктора с работы, я помнила их по корпоративу, на котором была зимой.

Здесь не было шариков или привычных плакатов, как я опасалась, но было очень много цветов. Белых роз. Они были везде – на столах, на стенах; была сделана небольшая цветочная арка при входе в кафе. Заведение выглядело как самое уютное в мире место для нашего камерного мероприятия.

Нас встретили караваем, но дальше все было без традиций и тамады с ползунками. В качестве ведущего выступал администратор, который поздравил нас от лица заведения, дальше мы прошли за столы и все потекло своим чередом.

В середине вечера я окончательно расслабилась и упустила из вида сестру. Решила, что раз с ней рядом отец и матушка Мария, то я могу позволить себе лишний бокал шампанского.

Тогда-то у сестры и случился новый срыв. Обычному человеку не всегда удается справиться с нервным напряжением, рано или поздно у него случается взрыв эмоций. Что уж говорить о людях с особенностями.

Любые ситуации, которые кажутся обычными, могут послужить точкой запуска. Например, места, где много громких звуков, большое скопление людей, яркие, резкие запахи и агрессивное люминесцентное освещение.

Но тогда… Сначала я услышала крик. В это время я разговаривала с женой отца, но сразу узнала голос Зои и, быстро просканировав зал и танцующих, поняла: ее здесь нет. Виктора не оказалось рядом, он ушел договариваться на кухню, чтобы торт вынесли чуть позже.

Крик повторился, и я кинулась на звук, понимая, что сестра где-то возле уборных. Я нашла Зою в углу женского туалета, она находилась в абсолютно неконтролируемом состоянии. Я сразу поняла, что это мелтдаун^[2], потому что все было очень похоже на то, что случилось с ней после смерти мамы.

Я уже знала от Виктора, что сестра в этот момент не испытывает ничего, кроме страха, ярости и гнева. Она не владела своим телом, в ее мозг дали огромный заряд энергии, а как его использовать – не сказали.

— Не трогайте меня! Не трогайте! – кричала Зоя, отмахиваясь руками от невидимого противника.

Хорошо, что Максим быстро сориентировался и сразу попросил всех отойти подальше от туалета. Закрыв собой проход в туалет, я растопырила руки, как птица, оберегавшая своего птенца. За долю секунды в моем мозгу пронеслись все советы, которые давал мне Виктор и другие лечащие врачи. В таком состоянии кричать на сестру и просить ее успокоиться было бессмысленно, это могло только усугубить ситуацию.

Тогда я прикрыла дверь и постаралась улыбнуться:

— Зоя, все хорошо, ты в безопасности. Наверное, тебе просто что-то показалось…

— Нет, уйди! Ты тоже! Вы… Вы все…

Я сделала еще шаг, потом другой, присела рядом и попыталась ее обнять. Она сопротивлялась, кричала и вырывалась, но я терпеливо держала ее за плечи. В этот момент я вспомнила детство, когда часто была «смирительной рубашкой» своей сестре, иногда обнимала ее, крепко-крепко сжимая, не давая дубасить себя и ожидая, когда буря пойдет на убыль.

Через какое-то время она стала слабее дергаться, но ее по-прежнему трясло. Она не могла успокоиться: качалась из стороны в сторону, махала руками. В дверь заглянул Виктор, при виде его она еще больше принялась вырываться. Наверное, решила, что ей сейчас сделают укол или что-то в этом роде.