Книга Алатырь Евы, страница 117 – Янина Корбут

— У настоящей женщины должны быть свои маленькие секреты, – выговариваю я, стремясь выглядеть сильной, хотя нервы мои на пределе. – Поверьте, если вы не оставите мне выбора, я пойду до конца и добьюсь, чтобы вас посадили за соучастие.

— Блефуешь!

— У меня есть записка Саши, которую она спрятала в шишечке кровати. Я расскажу про подвал и про ту схему, которую провернул Виктор, чтобы выйти сухим из воды. Я знаю, что он экспериментировал с лекарствами, при помощи которых вызывал агрессию у пациентов. А у одного моего знакомого хакера есть доказательства, что видеописьмо было удалено после первого ухода Саши, а потом залито снова, уже под новой датой. Не загоняйте меня в угол, и я даже не стану делить с вами дом. Мне он не нужен. Я заберу только деньги сестры, которые хранились на счете.

— А клиника?

— Сюда вложены мои деньги, так что мне придется ее продать, чтобы получить свое. Квартира в Москве сама себя не купит…

— Думаешь, снова устроишься в Москве и забудешь все как кошмар? Нет, дорогая, тебе с этим жить до конца дней…

— Как и вам.

Свекровь встает и подходит к окну, задумчиво смотрит на падающий снег.

— Знаешь, а ведь он был чудесным малышом. Светлым, чистым, веселым. Где я упустила тот момент?.. А хочешь, я расскажу тебе одну историю?

— Не хочу.

— А я все равно расскажу. Года два назад я смотрела передачу про одну секту. Неважно даже, как она называлась. Там показывали разных людей, которые прошли через этот ад: кто-то потерял квартиру, кто-то рассудок. Одна достаточно молодая женщина сбежала из этой секты с детьми, она как раз была женой одного из сыновей этого самого Верховного. Так вот, на протяжении всего выпуска сбежавшая из поселения женщина казалась мне самой адекватной из всех показанных. Она снимала квартиру, вроде даже работала, дети стали посещать школу. Но концовка меня просто убила. На голубом глазу эта дама стала рассказывать, как освободилась от уз секты, зато познакомилась с чудесной женщиной, основавшей какую-то общину ведьм. И теперь они поклоняются Матушке Земле и Солнышку, которое через макушку отправляет им какие-то токи. То есть она ушла от мужа из одной секты и попала в другую, к ведьмам.

— Зачем вы мне это рассказываете?

— Потому что тогда я поняла одну важную вещь: есть такие люди, им все равно во что верить, они очень ведомы и самостоятельно не могут мыслить. Вот и попадаются им определенные типажи на пути. Незрелое сознание, не желающее ответственности за свою жизнь, всегда найдет себе идола. Как бы того ни называли. И всегда будет искать причину оправдать собственное фиаско. Твой финал будет намного страшнее киношных ужасов. Ты еще будешь вспоминать моего сына как самое лучшее, что было в твоей жизни.

— Вы меня совсем не знаете! – рявкнула я, чувствуя, как внутри закипает злость и бессилие.

Свекровь устало махнула рукой:

— На самом деле ты знаешь, что я права. Все, проваливай. Освободи дом, ключи от клиники я оставлю Денису. Надеюсь, больше никогда тебя не увижу.

— Взаимно, – быстро сказала я, направляясь к двери и хлопая ею громче, чем нужно.

Всю дорогу до дома я нервно жевала губы, переваривая сказанное. Не то чтобы я была согласна с ее словами, но было в них что-то пугающее. А что, если я на самом деле притягиваю проблемы сама? Еще возникло нехорошее чувство, будто она знала про меня и Данилу. Знала или догадывалась. Даже если и так, даже если Виктор успел ей о нем сказать, разве это что-то меняло? У нас с Данилой ничего не было и быть не могло. Я его даже ни разу не видела после всего. Зоя говорила, что его вернули в обычное отделение, но больше он с ней не контактировал. Она тоже не делала попыток, чтобы не вызывать лишних подозрений.