Книга Калинов мост, страница 104 – Александр Феликсович Каменецкий

Любовь, надежду, веру в новый путь

Не может зло отнять у нас с тобою,

Как счастье жить то радостью, то болью

И смерть сама не в силах зачеркнуть. ^[38]

Я сделал несколько шагов вперёд и взмахнул мечом, голова чудища отлетела на несколько метров и упала позади него, а по мечу вновь сверкнула крошечная молния, и шея чудища вспыхнула ярким огнём, сморщилась и обуглилась. Чудо-Юдо изогнулось, шеей потянулось к голове, но бесполезно. Голова так и осталась лежать на железном мосту. Чудище завыло страшным голосом, шеи извивались как клубок змей, головы метались из стороны в сторону. Я лишь отступил на несколько шагов, контролируя все его метания и выискивая новый момент для удара. Вой, визг, извергаемый огонь не пугали меня совершенно, я знал, зачем я здесь, и без победы не уйду.

Ай да громовержец, покровитель воинов! Ай да Перун, помог, так помог! И с мечом подсобил, да и поучениями своими на верный путь вывел. Те ощущения, когда я первый раз супротив Чуда-Юда вышел, и сейчас разительно отличались. Всё-всё, следуем совету Перуна, все посторонние мысли прочь, сконцентрируемся на одном деле.

Начался очередной раунд наших агрессивных переговоров. Чудо-Юдо атаковало беспрестанно, с разных сторон, то огнём, то стараясь ударить или укусить. Ему проще, рук ног оно не имеет, зато у него одиннадцать зубастых голов на длинных гибких шеях. Упс, уже только десять голов. Мне приходилось уворачиваться, отпрыгивать, пригибаться, припадать к земле, даже временно отступать с моста. Чудище Калинов мост никогда не покидало, видимо Явь ему была строго противопоказана. Должно быть, если оно реку Смородину пересечёт, что-то необычное случится. Вроде как я перешёл на эту сторону по Калинову мосту и всю защиту порушил, но я-то знать об этом не знал, а Чудо-Юдо, очевидно, в курсе дел. Тем лучше для меня, я хоть на время могу отойти и пару вдохов сделать.

А ещё мне приходилось махать мечом практически не переставая. После окончательной потери нескольких голов жаба-переросток стала значительно осторожнее и под удар шеи старалось не подставлять. Но деваться ему было некуда, других способов нападения, кроме голов, у него просто не было. Наверное, со стороны это было совершенно эпическое сражение, билеты продавать можно, как на корриду. Но изнутри мне совсем не понравилось, я лишь понимал необходимость победить и знал, что не отступлю. Страх ушёл, и у меня крепла надежда, даже уверенность, что я могу победить. Хотя до победы было ещё далеко. Битва шла с переменным успехом – количество чудовищных зубастых огнедышащих голов медленно, но неуклонно сокращалось. Но и мне досталось изрядно – левый глаз заплыл и почти не открывался, правая штанина джинсов была разодрана чуть выше колена и залита кровью, я припадал, приволакивал ногу, что очень мешало. Кажется, укусы Чуда-Юда были ещё и ядовиты, потому как голова моя начала кружиться. А может быть, сказывалась кровопотеря и усталость. А в сказке Иван-крестьянский сын, как я помню, без посторонней помощи Чудо-Юдо уделал? А у меня-то сплошные преимущества: и меч-кладенец, и жабья мазь, и молнии. Грех жаловаться.

Я отступил с моста на несколько метров, чтобы перевести дух, чудище ответило мне волной пламени, но я давно перестал обращать на него внимание, вреда мне оно причинить не могло. Но только сегодня. Оттягивать, откладывать окончательное сражение на завтра было невозможно. Значит, нужно идти вперёд, осталось только три головы. Остальные валялись на мосту, отвратительно высунув синие раздвоенные языки. От боли и усталости отстраниться было невероятно сложно, ещё проскакивала жалость к себе, к своей несчастной судьбе, но я взял себя в руки и сосредоточился. Несчастная судьба? Не каждому выпадает счастье стать воплощением в битве всех светлых сил, биться со злом, защищая добро. Я здесь защищаю всех, кого люблю, и ничто не сможет мне помешать. Добро всегда побеждает. В атаку!