Книга Альтернат, страница 73 – Медина Мирай

— Разве ты не даруешь силу отчаявшимся? Я одна из них.

— Нет-нет. Ты всего лишь жалкая девчушка, которой сам Янтарная Тень пообещал полную безопасность. А ты не поверила. Ты не захотела быть под его крылом.

— Вряд ли он всегда сможет защитить нас. Эймери ведь похитили, а мы узнали об этом последними.

— Мой артефакт не помог бы тебе это предотвратить.

— И все же он мне очень нужен!

— Так ты просишь? Ни «пожалуйста», ни «прошу, я сделаю все, что угодно». Просто «дай и все»? – Он засмеялся глуше, словно сквозь сомкнутые губы. – А хотела бы ты по-настоящему обрести мою силу – умоляла бы об этом.

— Да я даже не вижу тебя. Если бы и решила умолять, то в какую сторону мне смотреть?

В следующее мгновение Иван вскрикнула от увиденного. Тысячи красных светящихся глаз от мала до велика раскрылись во тьме, и каждый смотрел на нее.

— Ты же знаешь, что сила, которую ты выбрала, – это холод и лед, – глаза Зотиса скользили по ее телу, дрожащему уже не только от холода, но и от ужаса. – Но, вижу, это явно не твоя стихия. Давай сделаем вот как. Ты пройдешь через то же, что прошла рабыня, которой был дарован артефакт, и, если выдержишь, я отдам его тебе.

— А если нет? – спросила она дрожащим голосом.

— Умрешь, конечно же.

— А если откажусь сейчас?

— Почему, по-твоему, никто снаружи не знает, что именно видит тот, кто использует артефакт, не будучи обращенным?

Иван громко сглотнула.

«Потому что некому об этом рассказать».

— Значит, выход только один: победи или умри.

— Ты выглядишь недостаточно напуганной для человечишки, которого ждет смерть.

Иван отняла руки от плеч и стиснула продрогшие руки в кулаки.

— Ну это мы еще посмотрим.

Ей было страшно до трясучки, и хоть немного, но она радовалась холоду: тот скрывал ее подлинный ужас. Зотис прищурил все свои глаза.

— Тогда приступим.

Все перед глазами залил ослепительный свет. Удар хлыста и тут же – детский визг.

Иван сидела на мокрой палубе. Грязная туника из мешковины, едва закрывавшая ей бедра, прилипла к потному телу. Кандалы, раскаленные от солнца, жгли запястья. Она попыталась убрать с лица кудрявые волосы, но цепи были для нее неподъемны.

От тухлого запаха тины скрутило живот. Не в силах справиться с рвотными позывами, Иван уперлась руками в скользкие от грязи доски и содрогнулась всем телом от подкатившей к горлу тошноты. Но тошнить было нечем. Живот пуст.

Постепенно Иван осознала: все это она делает не сама. Все это – от несчастной рабыни. Она управляет собственным телом, а Иван – лишь его узник, наблюдающий за всем из этой потной мучительной темницы.

Кто-то вцепился в волосы на макушке и больно потянул вверх.

— Эй, смотри сюда.

Лишь сейчас Иван увидела перед собой ряд сидящих на досках соплеменников рабыни, таких же измученных. Ничего, кроме набедренных повязок и тяжелых кандалов на шеях и руках, скрученных за спиной, на них не было. Рядом с ними, сидя на бочках и посмеиваясь, затачивали клинки члены экипажа.

Иван вспомнила рассказ Айрис, и то ли это испытывала рабыня, то ли она сама, но по щекам моментально скатились слезы от подступившего ужаса и отчаяния.

— Сеньор Колумб велел проверить острие клинков на этих обезьянах, – заговорил один из мужчин.

— А что делать с самками? – Рабыню вновь дернули вверх, и ей пришлось встать на колени. Она оглянулась. За спиной, прижимаясь друг к другу, жалобно стонали другие женщины и дети.