Книга Альтернат, страница 2 – Медина Мирай

Аластор вцепился в него морщинистой сухой рукой. В глазах застыли его первые в жизни старческие слезы, которых было недостаточно, чтобы хоть одна скатилась по белому лицу. Он искал кого-то, не решаясь спросить об этом ни меня, ни Тень.

Аластор растворился перед ним, распавшись на миллиарды поблескивающих частиц. Позже, когда о его смерти узнали во всем замке, Тень подошел ко мне и наивно, ссутулив узкие детские плечи, тоненьким голоском протянул:

— Что с ним случилось?

Немыслимо, какой властью, какой необузданной разрушительной силой обладал этот мальчик. Ему стоило лишь пожелать всевозможных благ и даров, как они тут же перешли бы в его владение. А он даже не понимал, что такое смерть. Я не подумал, что он впервые увидел, как умирают долгожители, и посмотрел на него как на идиота, заставив растеряться.

— Аластор умер.

Тень стоял в ожидании, но я не захотел раскрывать детали, и последовало ожидаемое:

— Как это?

— Это когда ты перестаешь существовать.

— Не понимаю.

— Когда душа покидает простого смертного, его тело хоронят в земле. Позже на том месте прорастет трава и в свою очередь послужит пропитанием для животных. Так простые смертные становятся частью мира. Это называется круговоротом жизни. Когда же умираем мы, наше тело растворяется. Мы не становимся чьей-то едой, частью земли или ветра. Мы сливаемся с миром иначе, на другом уровне.

— Ничего не понимаю.

Я тяжело вздохнул.

— Неудивительно. Рассказать об этом подробно никому еще не удавалось.

— Почему?

— Потому что мертвые не разговаривают.

Тень прислонился к стене и задумчиво потер подбородок.

— А какую пользу мы тогда несем? Смертные превращаются в траву, а та служит чьей-то едой. А мы? Какая польза от нас?

— Никакая. Мы умираем так, словно никогда не жили.

— Грустно все это звучит.

— Всего лишь правда жизни.

Его такой ответ явно не устроил, но возразить ему было нечего.

— Получается, Аластора больше не будет. – Он сполз по стене на пол и поджал колени. Голос его становился все тише. – А где он сейчас?

— Не знаю, Тень! – взорвался я. – Отстань от меня со своими расспросами. Я не знаю все на свете.

Но именно так обо мне думал Тень с первого дня, как научился понимать, кто из окружающих умнее него, а кто нет. Достаточно было знать на пару вещей больше, чем Тень, чтобы он потянулся за тобой. Всего пара вещей – и вот он уже рассказывает тебе обо всем, что с ним происходит, в надежде, что ты поделишься мнением. Невероятные упорство и дружелюбие, граничащие с назойливостью.

Интересно мне было, какой король из него вырастет. Никто не сомневался в том, что правление Темным измерением перейдет к нему. Мы лишь опасались, что он превратит его в розовую долину с пони, карамельной радугой и пряничными домиками, покрытыми глазурью. Уверен, если бы он тогда знал, что все это такое, или хотя бы мог представить, обязательно бы так и поступил, ну а пока черные грозовые тучи, вулканический пепел, носимый холодным ветром, серые неприступные горы, похожие на вздыбленную шерсть, холмы в ядовитом клубящемся тумане, иссохшие пустыри с россыпью трещин и реки с лавой его не особо волновали.

Никто никогда не видел здесь солнца, но простой народ любил фантазировать, как оно могло бы выглядеть. Тень тоже фантазировал и даже делал зарисовки, которые были так похожи на правду, что позже их приходилось прятать, чтобы прислуга или стража ненароком не наткнулась на них и не рассказала другим людям. Никто не должен был знать, какая жизнь за пределами измерения. Даже члены королевской семьи. Их удел – сидеть в замке и править маленькими народцами, раскиданными великой войной по всему измерению. Так продолжалось столетиями, пока не появилась одна деревенская глухонемая девушка, которая ненароком разрушила весь многовековой королевский строй, а заодно и пару жизней, включая мою.