Книга Притворный герой, страница 69 – Медина Мирай

Но тут над ним, словно вспышка, возникла женская фигура: вытянула указательный палец в его сторону, точно прицеливаясь, и резко подняла руку вверх. В то же мгновение чудище разлетелось на части.

— Такая работа действительно не для вас, – послышался знакомый бархатистый голос уже за спиной Тени.

Поглощенный кровавым зрелищем, он даже не заметил, как фигура переместилась. Теперь она висела рядом в воздухе – белая как мел кожа, прямая осанка, высоко поднятая голова, руки спрятаны за спиной.

Ну конечно. Калипсо. Он узнал ее издалека по огненно-рыжим волнистым волосам, собранным в небрежную косу. Как и всегда, она была в черном: винтажной рубашке с кружевом и свободных брюках. Вряд ли, спеша сюда из тюрьмы, она успела приодеться; скорее наспех сделала наряд, а заодно готический черно-серебристый макияж на веках и бордовую помаду на тонких губах.

— Паром нужно поднять или оставить тонуть? – спросила она, устало и равнодушно глядя вдаль. Под глазами темнели сероватые круги.

— Лучше поднять, но там дыра…

— Заделаю, не проблема. – Она вытянула руку ладонью к небу и принялась медленно поднимать ее. Паром, словно ожив, выглянул из воды и встал ровно. – Я закончила.

— Спасибо.

Она уперла руку в бок и глубоко вздохнула.

— Что-нибудь еще?

Тень надеялся, что она не видит его растерянности и смущения. Да, он умолял позвать ее немедленно, но не догадывался, как тяжело будет рядом.

Ведь последний разговор все еще не давал покоя.

— Нет, не стоит больше тратить силы, иначе…

«Тебе придется восстановить их, отбирая чужие жизни»

Калипсо только хмыкнула.

— Бьюсь об заклад, эта проблема возникла из-за твоего чрезмерного мягкосердечия. Я права?

Тень и забыл, как она порой прямолинейна и бестактна, даже хуже Азаруэля.

Казалось, Калипсо вообще не задумывалась, к каким последствиям могут привести ее слова.

— Как тебя отпустили?

— Я просто ушла. Сама, – объяснила она все тем же бесцветным голосом. – Решила напомнить, что единственная причина, по которой им удалось посадить меня в тюрьму, – мое собственное желание находиться там.

Этого Тень не понимал до сих пор. Почему она сдалась ему? Из-за любви и нежелания навредить? Но ведь они оба знали, что если Тень начнет сражаться по-настоящему, она обречена.

Разговор об этом он решил отложить. Чудища больше нет. Можно продолжать эвакуацию и плыть к гавани.

Пока все вокруг носились с перекошенными от волнения лицами и говорили о ЦРУ, СМИ и жертвах теракта, Калипсо просто хотела принять душ в спокойной обстановке. В тюрьме ей давали помыться всего несколько раз в неделю, водой с примесями, от которых шелушилась кожа; в общественной душевой с пожелтевшими пластиковыми перегородками и на холодном каменном полу. Для Калипсо, влюбленной в долгие ритуалы по уходу, это было кошмаром, но она терпела годами.

И вот наконец заслуженная награда!

После теплой ванны с аромасвечами она приняла бодрящий холодный душ, вышла из кабинки, не беспокоясь, что грязь с пола прилипнет к мокрым ногам, как это каждый раз бывало в тюрьме. Вытерлась мягкими и чистыми белыми полотенцами, накинула махровый халат и вернулась в прохладную комнату. На столе ждал заказанный обед: сэндвич с копченой курицей в белом соусе, пиала с виноградом и гранатовый сок.