Книга Притворный герой, страница 41 – Медина Мирай

— Красиво ты заговорил. Мне нравится. Но я не понимаю, почему для тебя это такая новость. Мы ведь знакомы не первый день.

— Я просто вижу, что это бессмысленное насилие.

— А мне кажется, что ты заразился альтруизмом от Тени. – Хантер взял холст с мольберта, поставил на пол у стены и сел перед ним на корточки. – Сам не свой после встречи с ним.

Курт раскрыл рот. Что это за намеки, что за нелепые сравнения с Тенью? Курт не почувствовал бы себя более оскорбленным и задетым, если бы ему дали пощечину у всех на виду.

— При чем тут Тень? – выпалил он. – Любому нормальному человеку понятно, что нельзя убивать детей! Даже такому, как я.

— Но, видимо, я ненормальный, – размеренно ответил Хантер, продолжая рассматривать свою работу.

— Перестань, Хантер. Ты не можешь быть таким. Она же маленький ребенок. Что если бы Иван так похитили?..

Да, это была манипуляция, наглая и неприкрытая, но Курт не мог остановиться. Хотел узнать, как далеко сможет зайти.

— Вспомни себя. Как ты места себе не находил, пытаясь ее найти – маленькую девочку в огромном лесу! Ты годами искал ее. Надеялся, что она выжила. Быть может, точно также сейчас и мать ищет Мэвис…

Хантер вскочил, и Курт вздрогнул. Вся смелость разом куда-то улетучилась, мысли разбежались, а в ушах все еще звучала незаконченная тирада. Но Хантер, казалось, даже не разозлился.

— Я устал от твоего нытья, – только и вздохнул он.

Курт понял, что это конец разговора. Больше он не добьется от Хантера ни слова. Нужно уходить.

Удивительно, но несмотря на опасность всего сказанного, дышалось ему легче, словно наконец сбросил груз. И в груди поселилась надежда.

У Тени был всего час перед встречей с родственниками, чтобы вздремнуть, – и тот он потратил на размышления о Лияме и его словах.

Что если он и правда уже встречался с Зотисом? О чем они могли говорить, когда? Если бы только узнать об этом у самого Зотиса, но пока тебя не настигнет отчаяние и он сам не захочет, поговорить не удастся.

Тень перевернулся набок и глянул на электронные часы на тумбе. Пора собираться.

Ундине, Леверна, Мируэль, Азаруэль и Ариан – пятеро детей от трех браков Праетаритум. В первом на свет появились сестры, во втором братья Даркарусы, а в третьем родился владелец Межвремья.

Тень не мог вспомнить, чтобы они хоть раз собирались впятером. Неужели Ундине настолько впечатлила его выходка, что она в тот же вечер решила организовать семейный вечер? Характеры у всех, кроме самого Тени, были непростые, если не сказать скверные, так что он представить боялся, чем все может закончиться.

К удивлению Тени, Азаруэль согласился присоединиться. Вот уже двадцать минут они ехали в тишине. Тень листал толстенный, сделанный своими руками календарь-блокнот, где вел учет марионеток Зотиса: пытался хотя бы прикинуть, сколько еще обращенных завербовал Хантер.

Зотис мог обратить только одного человека раз в год, и обычно Тень «освобождал» несчастных марионеток, но бывали годы и даже периоды, когда он никого не находил. Тень называл их пробелами. Теперь, когда он знал, как устроены дети Зотиса, и что они не сразу становятся чудищами, пробелы в календаре наконец-то нашли объяснение. Но кое-что все равно выглядело странно – пятнадцать лет пустоты, которые заканчивались на «годе Курта» включительно. После него пробелы появлялись с периодичностью раз в пять лет. Не могло быть так, что пятнадцать лет подряд марионетки Зотиса не обращались в чудищ почти сразу. И почему этот период заканчивается на Курте?