Книга Враг за спиной, страница 89 – Медина Мирай

Азаруэль мысленно фыркнул. У него самого про Эймери было достаточно информации, чтобы испортить ему жизнь, а заодно и его отношения с Иван, которая вряд ли оценит детали его прошлого и недавнее похищение. Это преимущество помогло немного расслабиться.

— С Адель связано много воспоминаний. И хороших, и плохих. Не только чувства, но и они удерживают меня от нового шага. Это… страшно.

Азаруэль напрягся, затаив дыхание. По телу катком прошлась мерзкая дрожь, рука судорожно вцепилась в волосы, зубы чуть не прокусили нижнюю губу. Это была секундная слабость, но за ней таилось так много несказанных слов, что хотелось лечь калачиком и с головой укрыться одеялом, словно защитным куполом.

Он сглотнул, заглушая рвотный позыв.

— А Тара… Она правда похожа на нее в деталях, поступках. Даже когда она швырнула в меня подушку, я вспомнил Адель.

— Она тоже в тебя швыряла вещи?

— Она поднимала на меня руку. – Азаруэль замер, сам пораженный, что признался в этом, и хотя Эймери успел вопросительно поднять бровь, он поспешил смягчить свой ответ: – Иногда, но было больно.

— Почему она тебя била? – спросил Эймери с холодным любопытством.

— Не знаю. Бывало, плохое настроение. Бывало, я приходил, а она видела меня, начинала плакать, а когда я пытался ее успокоить, швыряла в меня посуду. Пару раз попала в голову и плечо. Потом извинялась, говорила, что больше не будет, а спустя какое-то время это повторялось.

Азаруэль посмотрел внутрь кафе. Иван и Тара подошли к витрине с десертами, наверное решив взять что-нибудь с собой.

— И вот ее ты любил? – вопрос Эймери прозвучал как пощечина. – Девушку, которая тебя била?

— Она первой после моего брата увидела во мне кого-то кроме пажа, – Азаруэль осекся. «Мой брат». Это звучало слишком нежно для него, еще и в разговоре с Эймери. – Для Тени я был братом, а для Адель – возлюбленным. Это делало меня счастливым.

Бровь Эймери снова медленно поползла вверх, а губы скривились в ухмылке. Азаруэль застучал пальцами по столу. Все-таки этому подростку его не понять.

— Я ничего не имею против Тары, – прошептал он. – И я не вижу в ней новую Адель. Полностью осознаю, что это два разных человека, просто… ее присутствие заставляет меня чаще вспоминать Адель и все, что связано с ней: хорошее и плохое.

«И я только больше ухожу в себя. Перестаю видеть выход. Не уверен, что готов, что вообще когда-либо решусь оставить ее в прошлом. Тот сон с ней был таким желанным. Там все было словно наяву. И все же это просто сон. Мое разыгравшееся воображение».

Хорошо бы уничтожить скрипки. Отец рассказывал, что немало людей, желавших заполучить их, погибло, и в каких целях их будет использовать «Альтернат» после всех своих выходок, представить было страшно. Но Черная скрипка связана с Азаруэлем, а Белая – единственная память об Адель. В конечном счете он решил дать себе еще немного времени, чтобы хотя бы принять мысль о том, что уничтожить ее нужно.

— Можно сказать, что Адель спасла меня, – тут в голове Азаруэля что-то щелкнуло, и слова полились сокрушительной рекой: – Но после ее смерти я сам решил себя уничтожить. Не убить, конечно, нет. Есть способы уничтожить себя, не убивая.

Он снова посмотрел на холмы, теперь уже погружавшиеся в сумерки. Где-то вдали заблеяли бараны, прокатился гул поезда, но не смог перекрыть биение встревоженного сердца. Он чувствовал на себе взгляд Эймери, изучающий и пристальный, и от него крутило живот. Не стоило говорить последнее. Если этот парень догадается, о чем речь, он больше не сможет смотреть ему в глаза как раньше – с вызовом и насмешкой.