Книга Дорога на остров Рю, страница 16 – Кори Кагэяма

Именно так сейчас и выглядел господин Кихара – дрожащий от счастья обрубок, растянутый вдоль окровавленного столба.

В эту минуту он желал лишь одного – чтобы Камисори вновь показалась из бетонного полумрака. Чтобы подошла к нему и снова прикоснулась. Чтобы погрузила в него свои волшебные руки и с легкостью вынула из бесполезного тела пылающие внутренности.

Она не заставила долго себя ждать.

Обнаженная Камисори появилась из темноты и на цыпочках приблизилась к гостю. Ее кожа была настолько белой, что вся фигура казалась лишь контуром, обрамляющим светящуюся пустоту.

Руки Камисори были по локоть вымазаны в крови. Красные капли блестели на худых бедрах и животе, превращая тело девушки в карту фантастического звездного неба.

Она подошла почти вплотную, господин Кихара почувствовал ее дыхание на своей груди.

Гость вздрогнул от легкого движения Камисори, но она всего лишь распустила небрежно сплетенную белоснежную косу. Тяжелые молочные локоны рассыпались по ее плечам, коснулись ягодиц, размазали кровавые капли по тонким ключицам и острым грудям с нежно-розовыми сосками.

Камисори плавно покачала головой из стороны в сторону, замерла на мгновение и… резко дернула шеей. Пышная грива хлестанула по лицу жертвы.

Кончики волос скользнули по щекам и, словно языком, смахнули кожу господина Кихары. Заблестели кости черепа. Тонкие лоскуты, покрытые каплями крови, слетели со лба и скул.

Еще одно движение головой, и волосы Камисори прошлись по торсу клиента, срезая с безволосой груди мокрые мясные ленты. Еще и еще – веер кровавых брызг разлетелся по подвалу, оседая кровавыми облачками на бетонных стенах и неподвижных фигурах стражников в кожаных фартуках.

Камисори продолжала свой страшный танец. Тело господина Кихары стремительно уменьшалось, оно буквально таяло на глазах.

* * *

Бокалы с кофе давно опустели. Кейн так и не начал разговор на тему, которая так его тревожила.

— Ладно, что там у тебя? – Хитоми взяла ситуацию в свои руки. – Зачем едешь к отцу?

По лицу друга было понятно, что он готов отказаться от того, чтобы обсуждать эту таинственную тему с Хитоми.

Помолчав, Кейн смахнул со лба челку.

— Хочу поговорить с ним.

— Ты что-то скрываешь. – Хитоми откинулась на спинку диванчика. Она не была в обиде на друга. Кейн обязательно откроется ей. Но иногда ему требовалось время.

— Хм… Мне нужна твоя помощь, Хитоми.

Ее сердце с силой ударило в грудную клетку. «Что это?» – изумилась Хитоми. Она доверяла своей интуиции, но чтобы так стремительно и оглушающе почувствовать беду… Такое с ней было впервые. Сердце бешено колотилось, и Хитоми была рада, что осталась в мотокуртке и Кейн не может видеть, как тяжело и часто вздымается и опадает ее грудь. Она была спокойна за свое невозмутимое лицо, за всегда отстраненный взгляд: они не выдадут волнения. Но язык тела врать во всем не может. Хорошо, что Кейн не видит ее реакцию, очень хорошо.

— Я хочу украсть кое-что, – просто сказал Кейн.

— Что? Зачем? – не поняла его Хитоми. – Чего тебе не хватает?

— Я хочу украсть кое-что у моего отца.

Похоже, он не шутил. Обо всем, что касалось его отца, Кейн говорил серьезно. Хитоми понимала, что разговор непростой и важный, но волнение, которое все больше охватывало ее, говорило о чем-то большем. Интуиция била в тяжелый колокол, сообщая о приближении чего-то нехорошего, мрачного. Чего-то более неприятного, чем сложности в общении между отцом и сыном.